Вечный капитан

Нагрудная броня кожаная, да и то не у всех. Только один был в железном шлеме. Это, наверное, командир. Сидел он прямо под выстрел, вытряхивал камешек из своей обувки типа полусапожка."

"Я показал скифам, чтобы сперва стреляли в дозорных, а потом по остальным, начиная с левого, ближнего к нам края. Как только в первый раз тренькнули их тетивы, выстрелил и сам. Командир откинулся на спину и уронил полусапожек. Остальные замерли, соображая, что произошло. Две скифские стрелы сразили еще двоих тавров, и только тогда остальные кинулись бежать. За ними сразу кинулись в погоню Гунимунд и Хисарн.

Скифы срезали еще пару. Одного убили и одного притащили живым готы. Средних лет, невысокого даже по местным меркам роста, угрюмое бородатое лицо с окровавленным лбом над левой бровью. Одежда из кожи, грязная и засаленная. От него воняло дымом, потом и каким-то кислым, неприятным запахом. Ему связали руки веревкой, найденной в одной из трофейных сумок, похожей на ту, которая досталась мне от первых встреченных тавров. Видимо, я для них неудобный противник.

Пока готы и Скилур собирали трофеи, Палак сбегал к обозу и передал команду двигаться к нам.

Добыча была не ахти. Я взял железный шлем и два меча для молодых росов, остальное отдал готам. Еще им полагалась четверть от продажи раба. За него дали восемь солидов. Но главным результатом были рассказы Гунимунда обо мне. Благодаря им я получил у херсонцев прозвище, которое можно перевести как Вещий Александр. Осталось только узнать, на какую змею мне придется наступить?!

Мы сделали еще три ходки в горы, навезли дубов на обшивку и мелкие детали и сосен на мачты и палубный настил. Пятой ходкой привезли сухостой на дрова. Их оказалось слишком много.

Келогост предлагал продать излишек дров, но я решил придержать до весны.

– Ты прав, – согласился славянин, – ранней весной они будут дороже.

Вот об этом я как раз и не думал, у меня были другие планы на дрова.

Я продал кибитки и волов, рассчитался с лесорубами и Гунимундом и Хисарном. Последние два очень удивились, что в придачу к богатой доле от гуннской добычи я еще и зарплату им отдал. Остальные купцы так не поступали. Но удивились не сильно, потому что привыкли, что я не обычный купец. Договорился с ними, что весной наймутся ко мне на судно.

Само собой, на зарплату конных охранников, пять солидов в месяц.

19"

"Всю зиму я занимался строительством парусника. Сначала сделали разметку на стапеле. Первым положили киль, усиленный снизу для предохранения фальшкилем. К нему прикрепили составные форштевень и ахтерштевень, к которым изнутри – дейдвуд, образующие плавный переход от киля к корпусу. Сверху на киль положили кильсон. К нему и дейдвудам крепят шпангоуты: обычные, более толстый мидель-шпангоут в середине и косые на форштевне.