Вечный капитан

Пространство, в котором «ходил» румпель, прикрыли сверху трапециевидным деревянным коробом и оборудовали там ахтеркастель – боевую палубу, прикрытую фальшбортом из толстых досок, чтобы отстреливаться от непрошенных гостей. В будущем собирался поставить там баллисту, но пока на нее не хватало денег. Перед местом рулевого установили нактоуз – тумбу для крепления компаса. Греку я не стал это объяснять, просто показал, что и где надо сделать. Потом надели сегарсы на мачты для крепления триселей, прикрепили рымы, утки, кнехты и прочие приспособления для крепления снастей, швартовки судна, других судовых нужд.

Шхуну тщательно проконопатили пенькой, еще раз просмолили корпус. И спустили на воду! Без шампанского, но с радостными криками, традиционной попойкой и раздачей всем работникам по премиальному солиду. Назвал ее «Альбатросом», как свою яхту. Пусть и она летает над волнами!

За этими хлопотами я не заметил, как стал отцом. Приполз еле живой на постоялый двор и узнал, что Алена родила сына. Назвал его Виктором – пусть растет победителем. На меня не обиделись. В шестом веке к отцовству относились спокойнее, истерик перед роддомом не устраивали, поскольку их не было.

Акушерами были Елена и Валя. Через две недели крестил его после многочисленных напоминаний Келогоста. В крестные отцы взял Келогоста – куда же без него! – и Гунимунда. В то время их надо было брать несколько, видимо, из-за высокой смертности. Крестной матерью стала Елена. Все трое сочли это большой честью. Крестили прямо на дому. В то время церковь не ленилась сама пройтись за деньгами. Заодно окрестили и Алену с Валей. Этих бесплатно, как перевербованных. Я не возражал: с волками жить… Зато Семен и пацаны держались за своих богов крепко. Но долго ли он выдержит кукование ночной кукушки?!"

"Паруса мне пошили в парусной мастерской. Трехслойные, с рифами и укрепленными кожей углами. Заказал по два комплекта обычных и штормовые. В другой мастерской изготовили лини, шкоты, тросы, канаты заданной толщины из просмоленных или нет прядей. Всё это было перенесено на шхуну. Сперва вооружили стоячий такелаж, натянув где надо талрепами до звона, потом бегущий. Закрепили якоря: одни на полубаке, второй на полуюте и так, чтобы не мешал румпелю.

Осталось взять воду, погрузить провизию и товары – и в путь! Славянин с Днепра сказал мне, что высокая вода в реке будет с середины и до конца апреля, а если зима снежная, то и дольше. В Херсоне зима была не снежная, хотя и закончилась только сейчас, в начале марта, а не середине февраля, как было в Севастополе в двадцать первом веке. Будем исходить из худшего варианта.

С момента спуска шхуны на воду, на ней начали нести вахту по очереди скифы и молодые росы.