Мои

Никакой пользы, потеря времени, а у меня работы по горло. Да и ситуация дамокловым мечом висит.

Сегодня Сонный, накануне по-волчьи радостно ощерившийся на данный ему карт-бланш в сторону репетиторши, должен первые результаты принести.

И я их жду.

Потому как зацепок-то реально нет больше.

Все пусто, как в космосе.

Напряг день ото дня растет, даже несмотря на то, что Аня, вроде как, приняв ситуацию, не пытается больше выводить меня из себя сопротивлением.

И по ночам мне сладко, как давно не было.

Только эти ночи и спасают окружающих от бешеного Хазара. Если бы не Аня, то вымещал бы я ярость свою на работе…

И всем было бы занятно и нескучно.

Но Аня, своим непонятно с чего примерным поведением и неожиданной кошачьей податливостью, настолько меня примиряет с действительностью и заряжает в плюс, что днем дела делаются быстрее, а дамоклов меч, хоть и висит, и чуйка вовсю орет, что дело не завершено, нельзя его на самотек, надо шевелиться и что-то делать… Но все же есть уверенность, что все срастется.

Здесь, на этой пафосной бизнес-тусне, я только потому, что Аня работает допоздна, дети заняты выше крыши, а Сонный никак не отдуплится результатом по репетиторше.

И секретарь со своим приглашением подошел прямо вовремя.

Хотя…"

"Еще раз осматриваюсь, сжимаю губы, злясь уже на ситуацию. Какого я тут делаю? Ничерта полезного же!

— Тагир Хасанович…

А, черт! Забыл совсем про мэра!

— Организация… на уровне, — с трудом вспоминаю тему беседы.

Верхоухов, отчего-то воодушевившись, тут же начинает рассказывать о том, сколько тут полезного, и как хорошо, что бизнес в плотной связке с администрацией города (читай: откаты работают отлично, все довольны), но хотелось бы плотнее (читай: хотим твоего баблишка, Хазарчик, раз ты теперь белый и пушистый, а то не по-пацански). И прочее, прочее, прочее.

Заскучав, скольжу взглядом по толпе, и неожиданно замираю на знакомом стильно стриженном затылке.

Моргаю, не веря своим глазам в первую секунду. Такого не может быть. Она же… Она же на работе. Допоздна…

Но тут Аня поворачивается в профиль, что-то говорит стоящему рядом с ней мужику в костюме за кучу бабла, затем снова становится ко мне спиной.

Изучаю ее тонкую шею, чуть напряженные плечи. Рубашка белая, та самая, что с утра на ней была, когда на работу собиралась…

Я еще наблюдал за ней с кровати и прикидывал, что, может, плюнуть на все и затащить ее обратно к себе под одеяло?

Заткнуть поцелуем гневно и протестующе приоткрытый рот, обнять, обхватить так, чтоб шевельнуться не могла, чтоб понимала, насколько беспомощна рядом со мной, насколько моя…

И, наверно, что-то такое в глазах у меня мелькнуло, потому что Аня поспешно выскочила из комнаты, предварительно обойдя постель по широкой дуге, словно опасаясь нападения.

Смешная.