Замок из песка

— А если вас интересует лично мое мнение… Только это не для печати!.. В общем, не будь у Полевщикова сына в облисполкоме, и не было бы никакого экспериментального класса! И правильно, что не было бы! А то развели моду — деньги государственные транжирить…

— Ну, а Полевщикова-то я где могу найти?

— Второй этаж, пятнадцатый класс, — сухо информировала вахтерша, оскорбленная тем, что к ее мнению не прислушались, но обрадованная перспективой спихнуть на кого-нибудь «журналистку».

Пятнадцатый класс располагался в полутемном закутке коридора, сразу за распределительным щитом. Перед дверью стояли две низенькие скамеечки. Другая дверца, маленькая и обшарпанная, видимо, вела в раздевалку. Я толкнулась в обе двери — везде было заперто. Оставалось только сесть на скамейку и ждать. Георгий Николаевич появился в половине двенадцатого. Его высокая фигура, возникшая в конце коридора, сразу заслонила от меня остатки света. Юмористическую газетку, купленную в метро, пришлось снова сложить вчетверо и опустить в карман парки.

И все же в коридоре было не настолько темно, чтобы не узнать знакомое лицо. Но тем не менее Георгий Николаевич лишь мельком взглянул в мою сторону с легким, вежливым удивлением. Взглянул и молча зашел в раздевалку. Обида, подкатившая к горлу, была такой ощутимо-горячей, что я чуть не расплакалась. Хотелось немедленно вскочить, убежать из училища, а дома придумать какую-нибудь легенду: мол, я туда вовсе и не ходила — передумала! Но все же я заставила себя встать, дождаться, пока он выйдет обратно, и спросить напрямик:

— Георгий Николаевич, вы меня помните?

— Да-да, конечно, — растерянно проговорил он, глядя мне в глаза. На лице его отразилась гремучая смесь стыда, досады, раздражения и еще чего-то, ведомого только тому, кто сам оказывался в подобной ситуации. Конечно же, Георгий Николаевич ничегошеньки не помнил, потому что был вчера элементарно пьян. Видимо, я своим появлением и унижала, и злила его донельзя, но он таки умудрился найти достойный выход из ситуации.

— Мы виделись с вами… — Знак нарочитого вопроса повис в конце фразы, явно нуждавшейся в продолжении.

— Вчера, в театре, — подсказала я.

— Вот-вот, вчера… Знаете, дни так летят, не успеваешь иной раз и глазом моргнуть. Я помнил, что на днях, а вот когда именно… И я сказал вам?..

— Подойти сегодня к двенадцати часам, чтобы вы меня посмотрели.

Похоже, в голове у него окончательно прояснилось, потому что он вздохнул, взглянул на меня как-то скучно и виновато и совсем другим, не заискивающим уже тоном, спросил:

— А сколько вам лет, девушка?

Услышав, что мне семнадцать, Георгий Николаевич обреченно кивнул и указал на вход в класс.