Замок из песка

Зато Георгий Николаевич волновался едва ли не больше меня. И когда что-нибудь не получалось, досадливо качал головой, с силой ударяя кулаком по собственной коленке. Я же казалась самой себе неуклюжей, как толстая утка, самонадеянной, как Карлсон, и при этом ужасно несчастной."

"— Кстати, почему у вас было такое трагическое выражение лица во время исполнения «Казачка»? — иронично поинтересовалась Наталья Леонидовна, когда я закончила. — Это же все-таки не «Макбет» и не фокинский «Лебедь»… Об артистизме, девушка, забывать ни в коем случае нельзя… Как, простите, ваша фамилия?

— Суслова, — прошептала я одними губами, терзаемая ужасной мыслью, что вот сейчас, сию секунду, она вспомнит, кто я такая. Вспомнит, как я хулиганила и вертела туры посреди коридора, как «врала» и в перспективе должна была стать «мелкой воровкой». Но она только усмехнулась и заметила:

— Да… Фамилия для балерины не ахти какая… Ну, впрочем, ладно. Помните, Георгий Николаевич, у нас в прошлом году выпустилась Толстякова? И прекрасно, кстати, танцует сейчас в Улан-Удэ под псевдонимом Касаткина. Хорошая была девочка, перспективная.

Далее она обращалась исключительно к Полевщикову, напрочь забыв о моем присутствии. А я стояла у палки, пыталась унять противную дрожь в коленях и слушала про «возможность обучения на общественных началах», про «оплату по общим правилам», про «персональную ответственность» Георгия Николаевича и про то, что она лично всякую ответственность с себя снимает.

Когда Наталья Леонидовна вышла из класса, Полевщиков тяжело вздохнул. Похоже, его уже не радовала затеянная авантюра. Я снова натянула джинсы с водолазкой и замерла в ожидании. Теперь этот мужчина уже не казался мне престарелым ловеласом, решившим приударить за молоденькой девочкой. Я взирала на него с безграничным и почти раболепным почтением ученицы.

— Ну что ж, — произнес он наконец, устало проведя ладонью по лбу. — Если ты решила для себя окончательно, значит, будем учиться. Расписание спишешь внизу, в нашей поликлинике узнаешь насчет медкомиссии… Обучение в экспериментальном классе платное, общежитие не предоставляется. Ну, тебя это, я думаю, не касается…

— Касается, — робко возразила я. — Я ведь сейчас живу в общежитии. Учусь в электротехническом на первом курсе, а вообще приехала из Уральска.

— Ну, это твои проблемы. И институт, и жилье. Я больше ничего для тебя сделать не могу. И так уже…

Наверное, он снова задумался о том, что же будет делать со мной, семнадцатилетней, плохо подготовленной и к тому же бездомной, потому что тень досады и раздражения промелькнула в его взгляде.