Замок из песка

Я почла за лучшее не акцентировать внимание на своих проблемах и только спросила совсем уже тихо:

— Значит, с институтом это совмещать никак не получится?

— С институтом?! — Голос Георгия Николаевича взвился до самых небес. — Значит, ты даже не понимаешь, куда пришла? И тебе, похоже, это не особенно нужно?! Один я, старый дурак, за всех подставляюсь, все лезу куда не просят!.. Это хореографическое училище! Хореографическое училище, понимаешь? А не кружок вязания на спицах! И вы, экспериментальные, так же, как те, кто занимается с девяти лет, получаете по окончании звание артистов балета первой категории!.. Надо же, с институтом она совмещать собралась!

Полевщиков продолжал бушевать, яростно выкрикивая, что надо выбирать «или — или», что или балет, или все остальное — мальчики, дискотеки, гулянки и телевизор. А я стояла, словно истукан, и тупо пыталась сообразить, что же только что со мной произошло. С кружком вязания на спицах Георгий Николаевич, конечно, переборщил. Но ведь мне на самом деле представлялось что-то вроде балетной студии при хореографическом, что-то вроде нашего танцевального объединения, только на более высоком профессиональном уровне. И самой смелой моей мечтой было — просто стать чуть ближе к Алексею, чуть-чуть приблизиться к той вершине, с которой «цветов он не дарит девчатам»…

— Значит, я стану настоящей балериной? — спросила я дрожащим от восторга и ожидания голосом.

— Не знаю, не знаю, — сухо парировал Полевщиков. Почти так же, как моя бабуля восемь лет назад…

Потом мне было предложено снова переодеться и приготовиться к первому уроку, начинающемуся через пятнадцать минут. В раздевалку уже понемногу подтягивались девочки, мои будущие одноклассницы. Им и в самом деле было лет по четырнадцать. Худенькие, длинноногие, с рельефно выделяющимися мышцами и острыми позвонками, они выглядели совсем по-балетному. Садились на низенькие лавочки, широко развалив колени, усталым и привычным жестом вешали платьица и брючки в шкафчики, доставали мешочки с пуантами, с невыразимым изяществом поправляли прически перед высоким и мутным зеркалом.

В класс я вошла следом за девушкой, подстриженной под «каре» и показавшейся мне почти ровесницей. Во всяком случае, по сравнению с другими смотрелась она весьма солидно. Девушка была невысокой, ширококостной и любезной. Со всеми здоровалась, всем улыбалась, для каждой «мелюзги» находила пару добрых слов. Но меня она обошла стороной, как, впрочем, и все остальные. Ко мне осторожно присматривались, тихо шептались, отпуская наверняка ехидные замечания, но инициативы к знакомству не проявляли."

"Минут через пять в класс вернулся Георгий Николаевич. К этому времени все уже успели размять стопы, немного разогреть мышцы и потянуться на станке.