Академический дефектив

Мадлена Блэквуд! Не чешитесь! Это неприлично! Так! Теперь что? Все чесаться будете? Еще разочек!… Кхе! Гарольд! Еще раз увижу, как вы выгрызаете блоху на моем уроке пения, я напишу вашим родителям! Со второго куплета!

Я замерла, мысленно отмеряя секунды тишины, чтобы тут же услышать унылый, жуткий и нескладный вой.

— Фу! Фу! — пытался перекричать вой все тот же голос. — Предыдущий выпуск выл в унисон!

— Он меня за хвостик дергает! — послышался женский голос. — Ай! Пусти! Больно!

— Ральф Хайс! — гавкнул преподаватель. — Выплюньте хвост Хельги! Так, щенки! Со второго куплета! И… Дружно!

— Ау-у-у-у-у-у! — слилось в режущий слух диссонанс, а я посмотрела на лес, который огибал академию с одной стороны. Я оборотней не боюсь. Я больше боюсь медведей, которые наступили им на уши!

— О! Вы уже заждались! — послышался голос рядом, а я обернулась, в упор не видя никого, кроме висящей вниз головой летучей мыши. — Проходите!

Мышь вспорхнула, а я заклинанием потащила свои пожитки вдоль леса по дорожке, которая вела в сторону мрачноватого замка. В холле висел герб в виде полной луны. Тяжелые ставни на окнах были открыты, а вдоль холла горели тусклые свечи. Красная дорожка алым языком устремлялась в плохо освещенный зал. На стене висели старые — престарые, древние — предревние таблички.

«Правила для студентов. Распивать крестьян из ближайшей деревни строжайше запрещено. Следите за чистотой крови и убирайте трупы за собой. Охота на крестьян из ближайшей деревни запрещена. Самовольные походы в лес и сбивание в стаи запрещено!»

А так хотелось! Вы себе просто не представляете! Как сбилась бы в стаю, как сходила бы в лес!

— Пройдемте! — послышался голос летучей мыши, которая ударилась оземь, превращаясь в пепельноволосого красавца с томными глазами. Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как тихо таю сосулькой по весне. — Я — ваш куратор.

Да-а-а… Кура-а-атор… Ага-а-а…"

"-. немного рассказал об Академии, — закончил мысль куратор, а я дернула головой, отгоняя наваждение и давая ему пинка под зад, который предчувствовал неприятности.

Голос куратора был мелодичным и таким сладким, что я ловила каждое слово, не сводя взгляда с алых, красиво очерченных губ.

Мы прошли мимо листка: «Стайное пение. Расписание занятий. Репертуар: «Однажды лунной ночью», «Просто одинокая волчица», «Лунная ностальгия», «Лунная, похоронная», «Лунный цветок». Партитуры в кабинете номер 78».

— Как вас зовут? — послышался голос моего куратора, а я тут расплылась в улыбке.

— Эльжбетта, — кротко и тихо ответила я, не переставая удивляться себе. Пепельные волосы были перевиты роскошным бантом, а идеально сидящий костюм черного цвета, притягивал мимо воли мой взгляд.