Асфиксия

Всяко лучше, чем беседовать с куклой, у которой чуть что – «позвоню адвокату».

– Хреново, Лен. Без любви когда – хреново.

– Пф!

Она запрокидывает голову и начинает истерично хохотать, за чем наблюдаю с вежливым интересом. Пусть потешится. Похохочет, истерику устроит, пару пощёчин мне влепит. Знаю – потом рыдать будет, потому что дурёхой всегда была, готовой на всё ради того, чтобы мне приятно сделать и рядом удержать. А сейчас пора осознать, что это всё. Конец.

– Это ты сейчас… понял? – Отирает слёзы рукой. Зло, и в голосе тоже злость сквозит. – Когда она с тобой е*аться стала? Что ты в ней нашёл, Горский? Нет, мне правда интересно.

Она вскакивает с шезлонга, хватает со столика сигарету, подкуривает трясущимися руками.

– Я же понимаю, что тебе она надоест. Всё понимаю. И что кинешь её скоро, как ненужную вещь. Только не пойму одного – ты чего на ней так зациклился сейчас?

– И не поймёшь.

– А ты объясни.

– Зачем? Если это не твоего ума дело.

Сигарета выпадает из тонких пальцев, смотрю на Лену и понять не могу, чего ожидать от неё. Только по лицу пытаюсь прочесть, в какую сторону в разговоре мне дальше двигаться. Этот истеричный словесный понос со стороны жены меня мало трогает. Перебесится и найдёт себе кого-нибудь другого. Которого так же будет типа хотеть, типа любить и типа интересоваться его жизнью. Сейчас важно другое узнать – насколько всё серьёзно в словах Ларина.

– Кир…

– Что?

– Кирчик… – Садится возле моих ног, обхватывает их руками и начинает тереться о них, будто кошка. – Ну у нас же всё так хорошо было. Ну правда. Ты сейчас уже не думаешь об этом, но вспомни… Как нам было круто. И в постели, и вне её. Я же на всё готова была. И до сих пор готова!

Никогда не видел такого лихорадочного блеска в глазах – ни у одного человека. Это даже пугает – такая одержимость. Мной. Б*я, кажется, я что-то упустил, и всё гораздо серьёзнее, чем мне казалось.

– Я же могу сейчас сделать вид, что ничего не случилось. Веришь? Я смогу. А ты когда натрахаешься там, ты ко мне вернёшься. Хорошо?

– И отца своего попросишь нас с Тоней не трогать?

– В смысле?"

"Такое искреннее непонимание сквозит в чертах Лены, что мне и переспрашивать дважды не нужно. Она реально ни черта не знает. Ни о визите Ларина, ни о том, что именно ему нужно было. Только вот сейчас сам себя подставить могу, если расскажу то, что Ленке знать совсем необязательно.

– Ну… он же на Тоню подсел, ты сама говорила.

– И?

– И я не хочу, чтобы он сейчас к ней лез. По крайней мере, пока я с ней.

Никогда не думал, что ложь мне так тяжело даваться будет. Когда выжимать из себя приходится каждое слово. Но сейчас так нужно. Главное – Тоню обезопасить, остальное неважно.

– Да и не полезет он, – в голосе снова недоумение.