Асфиксия

 – Или ты думаешь, что она и его настолько заинтересовала?

В кривоватой улыбке – изумление, неверие, оторопь, всё то, чего боялся. Лишь бы не стала теперь копать там, где ей не место, дура.

– Нет, малыш. – Протягиваю руку и глажу по щеке тыльной стороной. – Не думаю. Но пока видеть никого рядом не хочу, идёт?

Всего на мгновение в тёмном взгляде полыхает ненависть – жгучая, острая, опаляющая. Но тут же гаснет, когда Лена смиряется с тем, что я ей сказал. Отлично – её готовность лечь на спину и сделать всё, что ни скажу, сейчас, как никогда, играет мне на руку.

– А теперь я поеду, окей?

– Поцелуй меня…

Просит тихо, почти моляще. Наклоняюсь, и мягко касаюсь губ ртом, что Лена воспринимает за повод углубить поцелуй. Проталкивает язык, понуждает отстраниться.

– Ты же хорошей девочкой быть собиралась, м? Ждать меня. Вот и жди.

Поднимаюсь, заставляя Лену отпрянуть. Не знаю, о чём она думает, когда смотрит мне в спину, только тупую боль между лопаток чувствую. Потому что противно от самого себя, но иначе никак.

Значит, ей ничего не известно – или я просто не увидел в жене шикарную актрису. Об этом я подумаю на досуге, а пока главное – решить проблему с Лариным.

Домой удаётся вырваться часа через три. Как назло – встречи, которых не планировал, но которые нужно провести кровь из носу, чтобы не схлопотать излишнего внимания со стороны Ларина ещё и на фирме. Пока занимался делами – на мысли не было ни сил, ни желания. Зато стоило сесть за руль, они налетели сразу отовсюду, будто вороны на падаль.

Итак, Лена ничего не знала, но вполне могла завести беседу с отцом о моём визите. Ларин… Этот старый хер не шутил, и ждать мне нового хода предстояло не так уж и долго. Значит, пока нужно сказать Тоне, чтобы была осторожнее. Или вообще не появляться в нашей с ней квартире, пока не решу, что со всем этим дерьмом делать.

Б*я! Не думал, что когда-нибудь вляпаюсь в такую отборную кучу.

Скрежет ключа в дверном замке кажется зловещим. Даже не знаю, что именно пугает, но это ощущение забирается под одежду, ледяными щупальцами страха проводит вдоль позвоночника. Даже аромат домашней еды кажется каким-то едким и приторным, будто трупный запах. И главное – понимаю, что Тони нет.

Она не просто вышла из квартиры за хлебом или прогуляться. Она просто исчезла.

Чёрт… Растираю лицо рукой, мечусь по квартире, как бешеный. Вроде бы и вещи её на своих местах, только самой Тони – нет.

Натыкаюсь взглядом на белый прямоугольник, лежащий на столе, и хватаю, жадно вчитываясь в строки, написанные торопливым почерком:

«Я ушла. Так будет лучше для всех. Не ищи меня, прошу».

Вот и всё.

Пиз*ец…

Когда мысли скачут с одной на другую, остановиться и понять, что в этом хороводе важное и главное – невозможно.