Баран и жемчуг

Чем они могли закончиться, я даже не предполагала, но собиралась оттянуть момент знакомства как можно дальше к свадьбе.

Эдвард услышал мои шаги и встрепенулся, выныривая из блаженной солнечной лени.

– Добрый день! – сказала я с преувеличенной радостью. – Как мило, что ты заехал! А я как раз собиралась прогуляться к реке. Проводишь меня? – и не дожидаясь ответа, я почти бегом припустила вон со двора.

Эдварду ничего не оставалось, как схватить свою кобылку под уздцы и отправиться следом за мной.

– Была сегодня в городе, – болтала я, уводя его подальше от замка и от сэра Мюфла с его смотринами, – заплатила штраф, теперь все неприятности улажены. А ты как? Как родители? Как Эдмунд и Лейтис?

Эдмунд был старшим братом Эдварда, а Лейтис – женой Эдмунда. Когда-то мы с Лейтис были подругами – не разлей воды. Но два года назад она вышла замуж, а у замужней леди мало общего с незамужней девицей. Одной из причин, почему я предпочла сделать выбор в пользу семьи Дофо, была возможность породниться с Лейтис. Всегда веселее, когда рядом приятный тебе человек. Иначе можно и с ума сойти, слушая постоянное нытьё Эдварда. А он всегда ныл. И сегодняшний день не стал исключением.

– У нас всё хорошо, спасибо, – заговорил он немного гнусаво, и я никак не могла понять, в чём тут дело – или нос у него постоянно заложен, или он считал, что говорить на французский манер – это признак аристократичности. – И я рад, что ты, наконец-то, разобралась с Рубертунами. Хотя, на мой взгляд, можно было не доводить ситуацию до такого… На ту сумму, которую ты потратила на оплату штрафа, можно было закупить доски для моста.

– Я куплю их на следующей неделе, – сказала я, мигом растеряв даже наигранную радость.

– У тебя есть сбережения? – Эдвард наклонился, заглядывая мне в лицо. – Ты же говорила, что доходов от продажи шерсти ещё нет.

Он был выше меня на полголовы, нескладный, рыхловатый в нижней части тела и узковатый в верхней. Впрочем, это понятно – почти всё время Эдвард проводил за письменным столом, а ручную работу считал чем-то постыдным. Хотя ещё его дед лично пас овец на наших лугах. Но теперь Дофо разбогатели, заважничали, и вот уже Эдвард строит из себя отпрыска благородного семейства, делая вид, что совершено позабыл о своих простых предках. Что ж, не самая плохая черта. Почему бы и нет? Это же хорошо, когда человек стремится вверх…

Я пыталась мысленно примириться с Эдвардом в качестве мужа, но сколько бы ни убеждала себя, что делаю правильный выбор, монотонное гундение жениха явно проигрывало перед мускулистой грудью кое-кого…

А! Далась мне эта грудь!

Энергично потерев щёки, я поймала удивлённый взгляд жениха.

– Устала, – пояснила я. – Поездка туда-сюда, а потом мы с Пруденс выбивали перины.