Беременная от моего друга

Покорно занимаю своё место и испытывающее на него смотрю. Я делала всё согласно протокола — моя совесть врача чиста, но облегчения от этого я не испытываю.

— Что вчера случилось, Кудряшова? — спрашивает главврач, поправляя очки на переносице.

— Сильная кровопотеря. Я не смогла справиться.

- Где в этот момент был Евтушенко и почему ты вообще заступила в ночную смену? Насколько я знаю, ты находишься в положении и перешла на щадящий график и плановые операции, — повышает голос Геннадий Алексеевич.

Кажется, что, если бы не моя беременность он бы рвал, метал и бил кулаками по столу.

— Так получилось, — опускаю глаза в пол.

Врать и оправдываться совершенно бессмысленно — ему наверняка уже доложили о том, что Евтушенко был пьян, а Дашка отпросилась на свидание.

— Иди, Альбина. Иди, — грозно рычит он. — На этот раз получаешь у меня устное предупреждение — чтобы больше такого не было, и ты перестала наконец строить из себя мать Терезу. Поняла меня?

Я согласно киваю и выхожу из его кабинета без сил, сворачивая в сторону уборной, предназначенной для медперсонала. Умывание холодной водой не помогает смыть с себя чувство вины и внутреннего опустошения. Невинное лицо девочки всё ещё стоит у меня перед глазами и всё что есть человеческое внутри меня выползает наружу.

Перекрываю шумом воды собственный плач. Ещё раз промакиваю глаза и собираюсь уходить из уборной, как вдруг чувствую, что между ног становится горячо и слишком мокро. Влетев в одну из пустующих кабинок приподнимаю платье немного вверх. Этого для меня достаточно, чтобы увидеть на внутренней стороне бедра стекающую по ногам кровь.

Глава 15.

Альбина.

Мне снится сон, где я брожу по цветочной поляне. Цветы белые-белые, целое поле усеянное ими. Осторожно ступаю, чтобы такую красоту не сломать, но всё равно спотыкаюсь и падаю навзничь, под собой цветы ломая. Мне больно, но я делаю над собой усилие и кое-как поднимаюсь. Отряхиваю платье, оглядываюсь вокруг, пытаясь оценить масштаб катастрофы и понять сколько же цветов я сломала. Подняв глаза, ужасаюсь — цветы из белоснежных вдруг превратились в ярко-красные, алые.

— Здравствуй, Альбина, — слышу сквозь сон голос своего лечащего врача, который заходит в мою палату."

"Она и помогает мне выбраться из кошмара. Сердце гулко стучит, а тело покрывается липким потом.

— Здравствуйте, Ольга Семеновна, — киваю головой и наблюдаю за тем, как заведующая гинекологии садится на стул напротив моей кровати и достает из папки историю болезни.

Мне, как сотруднику больницы, выделили одноместную палату. Внутри неё опрятно и светло, но легче от этого не становится. Я только и делаю, что лежу в горизонтальном положении, боясь лишний раз шелохнуться и встать.