Богатый. Свободный. (не) Мой

Мы так и не переспали ни разу. А теперь, возможно, меня из-за него убьют.

Вся несправедливость мироздания заставляет меня продолжить разговор:

– Зачем ты вообще на набережную приехал? – высказываю претензии, пусть Холодов мне и не ответил, – Тебя, что, звали? Хотел прогуляться, Алку бы прихватил...

От мешка ужасно чешется нос. И я издаю позорное:

– Апчхииии, – да еще как-то совсем по-детски.

– Не паникуй, – слышу голос Влада, приглушенный, тоже из-под мешка, – Все будет хорошо.

Хорошо?

Надо перестать привлекать внимание.

Что хорошего я от этих мужиков видела?

Спасение утопающих, дело рук самих утопающих – успокаиваю себя этой истиной и усаживаюсь поудобнее.

Только бы мне чуть-чуть повезло. Немного совсем. Добраться до пистолета. Я очень хорошо стреляю.

Матвей

Набираю матери, глядя на циферблат часов, висящих на кухне. Пять утра. Где она может быть?"

"Тревога царапает, не дает дышать. Слышу привычное: ""абонент не доступен"". Она не могла не прийти домой, не позвонив. Разумеется, она взрослая женщина. И я не младенец. Но позвонила она бы в любом случае. Даже, если ей конкретно снесло крышу.

Я ведь даже не успел её предупредить. Если Артем ей хоть что-то сделал, я ему вырву руки и вставлю в жопу. Чувствую, как внутри плещется черная ярость.

Правда, существует и вариант, что она со старшим Холодовым. Тогда почему не позвонила?

Пять минут шестого у меня заканчивается терпение. Я вызываю такси и еду к Артему домой, взвинченный до предела. Если он только... Ему никто не поможет.

Дом охраняется. Я это знаю. Но мне так сейчас всё равно.

Как ни странно, меня пропускают через кпп на улице, а охранник в подъезде просит представиться.

– Матвей Белов, – бросаю отрывисто.

– К кому?

– К Артему Холодову.

Мое удивление безгранично, но мне называют этаж и номер квартиры. Понимаю, что нужно включить голову. Но она не включается.

Тем более, когда вижу ухмыляющегося Артема, который вышел меня встречать. На рефлексах прижимаю его согнутой в локте рукой за горло к стене. Он впечатывается спиной в твердую поверхность, но не пробует отбиваться. Что странно. Он же может, я знаю. Видел на тренировках. Но в паре с ним никогда не стоял.

– Где она? – рычу, надавливая ему на горло сильнее.

Я даже не осмотрелся. Совсем слетел с катушек.

А так нельзя.

Расплата настигает мгновенно.

Мне на плечо опускается тяжелая ладонь.

– Эй, парень ты б отпустил его, – из квартиры раздается мужской голос.

Теперь я оцениваю обстановку целиком. Охрана. И много.

Интуиция вопит, что дело – дрянь.

Я убираю руку от шеи Артема и делаю шаг назад.

– Все нормально.

Артем, потерев шею, выдает:

– Маму потерял, мамонтенок? Ты не волнуйся так. Папа мой ее трахает. Сейчас попользует и вернет. Ничего с ней не случится.