Бог Ярости
Меня не привлекают мужчины.По крайней мере, так я думал до встречи с Николаем Соколовым.Наследником мафии, печально известным ублюдком и безжалостным монстром.Судьбоносная встреча ставит меня на его пути.И вот он уже за мной следит.За тихим художником, золотым мальчиком и братом-близнецом его врага.Похоже, его не волнует, что все обстоятельства складываются против нас.На самом деле он собирается сломать мой стальной контроль и размыть мои границы.Я думал, что больше всего меня беспокоило быть замеченным Николаем.Но на горьком опыте убеждаюсь, что быть желанным этим прекрасным кошмаром гораздо хуже.
Как он сказал мне однажды, это его способ впитывать момент, и я, как ни странно, перенял эту привычку.
Я бы с удовольствием переплел свои пальцы с его, но сейчас это невозможно. Когда-нибудь я смогу взять его за руку на улице.
Когда-нибудь.
Когда мы оказываемся в пентхаусе, я спешу положить пакеты на кухонный стол, чтобы поглотить его. Если я просто брошу их у входа, он начнет ворчать.
Сначала до меня доносится звук падения чего-то на пол, а затем крепкая хватка ложится на мой бицепс.
Я оборачиваюсь, но не успеваю сосредоточиться, как Брэн запускает руку в мои волосы и захватывает мои губы в неистовом поцелуе.
Моя рука опускается на его задницу, и я подталкиваю его вверх. Он без проблем запрыгивает на меня и обхватывает ногами мою талию.
Боже, блять, блять, блять. Мне нравится, когда он позволяет мне нести его. Я делаю это регулярно с тех пор, как впервые сделал это на прошлой неделе.
Брэн целует меня, кажется, часами, его пальцы гладят мои волосы, а дыхание и все его гребаное существо сливаются с моим.
Он отстраняется и улыбается мне в губы, затем вытирает что-то с уголка губ.
— Черт, малыш, — я задыхаюсь. — Зачем это было нужно?
— Я хотел сделать это с тех пор, как увидел тебя, — он гладит меня по щеке. — Позволь мне спуститься. Я умоюсь и приготовлю ужин.
— Ни за что на свете я не отпущу тебя после этого. Пристегнись, малыш. Коля хочет передать тебе привет.
Я отношу его в спальню, и его смех эхом отдается в воздухе.
Однажды, и я имею в виду очень, очень скоро, Брэн не будет довольствоваться только поцелуями за закрытыми дверьми.
Он будет гордиться тем, что находится со мной, так же как я — тем, что нахожусь с ним.
Что за…?
Я замираю, почувствовав тяжесть на плече и уютное тепло, прижавшееся к моему боку.
Последнее, что я помню, — как сидел на полу, прижавшись спиной к стене, в ожидании Брэна. Он сказал, что опаздывает, потому что встречается со своими братом и сестрой, и можете не сомневаться, что я ворчал и выходил из себя из-за того, что мне пришлось делить его с кем-то. И что с того, что они его брат и сестра?
Это уже становится трагедией.
"Прошла неделя с того дня, как он поцеловал меня до потери сознания после того, как я выследил его, а затем трахнул как сумасшедший, прежде чем позволить ему что-либо сделать.
С тех пор я бессовестно жажду любого его взгляда. Мне нужно видеть его каждую ночь, но даже этого недостаточно, поэтому я преследую его при каждом удобном случае. Но мне приходится сохранять дистанцию — не так уж сложно, учитывая, что на данный момент я стал опытным сталкером.














