ДНК. Твои не родные

Возьму без проблем. Я перезвоню.

— Спасибо тебе. Ты настоящий друг.

— А то. Конечно настоящий.

Валера отключился, а я повернулась к Тане, которая Маше косички заплетала.

— Боюсь я затеи этой. Поедешь в никуда там и связи толком нет. Глухомань какая-то. Где мне потом искать тебя?

— Ну а как люди раньше общались? Письма, звонки междугородние. Я тебе позвоню. Не переживай.

Маша вдруг дернула меня за руку и заставила посмотреть на себя.

— Куда мы едем, мама?

— В деревню. Помнишь я тебе рассказывала про тетю Галю. Мамину сестру?

— Про ту, что умерла за год до бабушки?

Я кивнула и присела на корточки, поправляя воротничок шерстяного платья и засовывая поясок в петельки.

— Мы пока там поживем. Там хорошо воздух свежий, молочко, коровки, свинки, курочки. Котика себе возьмем. Как ты хотела.

Она долго смотрела на меня, пока я завязывала поясок и застегивала пуговки, стараясь казаться жизнерадостной и оптимистичной. А потом вдруг спросила:

— Это из-за того дяди, которого по телевизору показывали, из-за него ты еще уронила и разбила тарелку?

Сердце сильно забилось и дух захватило. Даже не верилось, что она все видела и все поняла… она ведь даже голову от раскраски не подняла.

— Этот дядя мой папа? Он плохой, да?

Глава 9

Вот он самый чувствительный удар. Даже не пощечина, а словно в солнечное сплетение до одышки и едкой боли в ребрах. И я обязана его вынести, не сломаться и достойно ответить, но конечно же не ударом…у меня на Машу не то что рука не поднималась, а и голос не повышался и не только потому что не услышит…она бы почувствовала и очень чутко относилась к любым изменениям в моем настроении. Если я огорчалась она воспринимала это очень болезненно именно на свой счет.

Я взяла Машу за руку и повела за собой в коридор, присела на корточки так, чтобы быть с ней на уровне глаз. Чтоб ей не пришлось смотреть на меня снизу вверх. Да, я могла бы отложить этот разговор подальше и отмахнуться от нее, а возможно и соврать, но Маша не заслужила моей лжи нам хватает других психологических проблем, с которыми мы справляемся ежедневно.

— Да, это твой папа и он…он не плохой. Просто так получилось, что мы с ним больше не вместе.

Смотрит внимательно, как я двигаю губами потом мне в глаза.

— Тогда почему мы убегаем?

Как же больно отвечать на эти вопросы так больно, что я просто не могу спокойно вздохнуть полной грудью. Но я все же вздыхаю, стараясь глотать слезы и не показать дочери свою боль. Но она все сама чувствует я знаю.

— Потому что иногда у взрослых случаются серьезные разногласия. И я не готова сейчас продолжать наши ссоры. Это причиняет мне боль.

Маша сжала маленькие кулачки и ее глаза сверкнули гневом. Таким комичным для столь маленького существа.

— Если он причиняет тебе боль, то он плохой. И я его ненавижу.