ДНК. Твои не родные

Давай назовем это честной сделкой, а вещи своими именами. Времена, когда мы их называли иначе уже давно прошли.

А сам смотрю вблизи и надышаться не могу на ее длинные ресницы, дрожащие над взглядом ярко-синих глаз, подернутых то ли дымкой, слез, то ли …черт ее раздери, я разучился читать ее взгляды. А может и не умел никогда? Кем я был для этой куклы с нежной фарфоровой кожей через которую просвечивали венки, с шёлковыми мягкими волосами и загнутыми кверху длинными ресницами. Я непроизвольно провел по ним кончиками пальцев. Как я жил все эти годы без ее ресниц? Без нежных скул и этого безумного запаха клубники. И каждый ее жест, каждый поворот головы, каждое шевеление губ раздирают мне душу на куски. Я изголодался по ним по всем до сумасшествия. Ведь когда-то все это было моим. Настолько моим, что я считал эту маленькую девочку своей родной кровью, частью меня самого, куском моего сердца.

— Думаешь, все в этой жизни можно купить, Егор?

— Уверен. Если есть возможность. У меня есть.

Накрутил ее волосы на палец и отпустил, они спружинились возле ее щеки и у меня дух захватило от понимания, что она здесь рядом со мной в моей полной власти. Вся моя.

— У тебя все есть, Егор. У тебя всегда все это было. Ты решил снова поиграться с чужими жизнями? В тебе нет ничего святого? Ты ведь сейчас играешь и жизнью маленького ребенка!"

"— Нет, это ты играешь ее жизнью, а предлагаю тебе обустроить ее как можно лучше. Или я уже настолько противен тебе, что ты готова отказаться от возможности дать шанс твоей дочери? Или тебе наплевать на нее так же, как и на меня было насрать в свое время?

Дернулась и в глазах всплеснулось пламя едкой ненависти отражаясь внутри меня болью. Да, оказывается я к этому не был готов при всей моей ненависти к этой дряни я не готов был получать удар за ударом от нее и мне до зубовного скрежета хотелось дать ей сдачи. Сделать точно так же больно, размазать, поставить на колени. А самого корежит от ее близости и понимания, что по-прежнему никогда не будет. Схватил ее за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Сильно сдавил, явно причиняя боль.

— Молчишь, нечего ответить? Как и тогда молчала?

Впилась в мою руку дрожащими пальцами холодными и такими маленькими.

— Я не молчала. Ты не дал сказать.

Словно задыхаясь.

— Что сказать? Слушать твою проклятую ложь? Да, я не хотел. Зачем?

— Я не лгала. Ты хотел считать все мои слова ложью. Ты! Убивал меня каждым словом. Резал меня на живую. Ты разрушал нас обоих и душил мою любовь голыми руками. Смотрел мне в глаза и душил. И знаешь? Я не жалею, что ты ее задушил во мне, что кроме ненависти у меня к тебе ни черта не осталось. Ты можешь только заставить меня тебя бояться! А еще…да, ты можешь меня купить.