Доллары царя Гороха

– Название больницы Настя не сказала?

– Нет, – ответила Таня, – наврала все.

– Что? – не поняла я.

– Ну про отпуск, – пояснила она. – Настя вечно по командировкам мотается, какие-то цветочки собирать ездит. Можно сказать, по всему миру катается.

– Да уж, – перебила Олеся, – повезло, слов нет! Кто бы мог подумать, что из-за такого говна ее станут по всем странам возить!

Очевидно, заметив мое удивление, сплетницы кинулись просвещать меня.

Настя ботаник, работает в научно-исследовательском институте, который изучает всякие ромашки, незабудки и крапиву. В общем, на взгляд домовых кумушек, занимается абсолютно зряшным делом.

– Какой смысл траву в микроскоп разглядывать? – искренне недоумевала Таня. – Чего нового узнаешь? Ну, зеленая она.

Но больше всего их поражало, что Настя регулярно за счет НИИ ездила в командировки, причем в такие страны, куда сама ни за что не отправишься, потому что это больно дорогое удовольствие, на один билет тысячи уйдут.

– Вот бы так устроиться, – с откровенной завистью воскликнула Олеся, – небось Настя за один день всю работу сделает, а потом валяется пузом вверх на пляже.

– И она мать ни в какие клиники раньше не сдавала, – подвела итог Таня, – Люся сама великолепно жила. Никаких особых заморочек у нее не было."

"– И болезни мы не замечали, – сообщила Олеся, – ну заговаривалась иногда. Вот недавно она села с нами и про какие-то полмиллиона баксов заговорила. Вроде их то ли украли у нее, то ли отняли. Мы так толком и не поняли.

В этот момент из подъезда вышла пара: молодая, хорошо одетая женщина и мужчина лет шестидесяти в дорогом льняном костюме. Увидев сплетниц, дама, ухватив своего кавалера за рукав, поволокла его на крейсерской скорости за угол.

Таня и Олеся сразу же стали обсуждать увиденное.

– Во! Теперь все ясно!

– Муж на отдых укатил, а она с любовником!

– Да уж!

– Вот откуда ее прикиды!

Воспользовавшись тем, что гарпии занялись обсасыванием косточек незнакомой девушки, я встала и нырнула в подъезд. Значит, Настя неожиданно отправила Люсю в больницу, психиатрическую. В таких заведениях, как правило, замечательная охрана. Бедной Людмиле Сергеевне нечего и думать о том, чтобы сбежать оттуда. И желание поместить мать почти что в тюрьму возникло у Насти после моего вчерашнего визита.

Однако она шустрая девица, за одно утро решила проблему. Или я ошибаюсь? Может, «акция» готовилась давно? Помнится, во время нашего разговора Настя упомянула подругу матери, некую Нинель Иосифовну, живущую на седьмом этаже. Мне следует расспросить сначала даму, а потом уже делать выводы.

Нинель Иосифовна мирно переваривала очередное «мыло». Когда она, без всяких вопросов, распахнула дверь, я услышала громкий диалог:

– Педро, клянусь, он наш сын.