Доллары царя Гороха

– Ты обманывала меня сотни раз!

– Поверь, Педро!

– Прощай, Розалия.

Следом раздались истерические рыдания.

– Что-то вы сегодня рано! – громовым голосом протрубила Нинель Иосифовна. – Обычно после шести приходите.

Я не успела удивиться, как хозяйка втолкнула меня в комнату и, сев к столу, стала закатывать рукав блузки.

– Ну, – гремела она, – что же вы замерли? Опять новенькая! О чем ваш главный врач думает? Каждый день другая приходит.

– Я не медсестра.

– Дорогуша, вынимайте аппарат.

– Не работаю в поликлинике.

– Еще мне укол надо сделать.

– Педро, прости, прости, прости… и… и… и.

– Проклинаю тебя, обманщица!

– Ну, меряйте же давление, – завопила Нинель Иосифовна, перекрывая диалог в телевизоре; она явно не расслышала ни одного сказанного мною слова.

– Педро! Не уходи… и… и… и!

У меня от шума закружилась голова. Увидев на столе пульт от телевизора, я нажала на красную кнопку. Наступила блаженная тишина.

– Вы забыли тонометр? – совершенно нормальным голосом осведомилась Нинель Иосифовна.

Я быстро объяснила ей цель своего визита. Пожилая дама засмеялась и опустила рукав.

– Давление скачет как бешеное, вот мне и прописали уколы, а в поликлинике творится невесть что! Ни разу одна и та же сестра дважды не появилась.

Вы уж извините.

– Это вы простите меня, ворвалась без приглашения, но я никак не могу дозвониться до Люси, вот, забеспокоилась, приехала и лишь сильней разволновалась. Дома никого нет. Ну, Настя, предположим, за растениями укатила, а Люся-то куда подевалась? С ней все в порядке? Она мне сказала, что вы дружите.

Нинель Иосифовна поправила аккуратную прическу.

– Общаемся по-соседски. Я одна живу, поговорить не с кем.

Люся тоже, хоть и при дочери, да сама по себе. Настя не слишком заботлива. Нет, не подумайте чего плохого, она мать содержит: кормит, поит, одевает. Некоторые-то детки своих родителей вон выгнали, живите, мол, как хотите, на пенсию, у самих денег нет. Настя не из таких, но вот общаться с мамой ей некогда, все по заграницам разъезжает. Правда, Люся в последнее время немного странной стала: заговаривается, истории дикие рассказывает.

– Про свадьбу Насти и миллиардера? – улыбнулась я.

– Нет, – удивленно покачала головой Нинель Иосифовна, – такую я не слыхивала.

Мне она другую преподнесла. Просто бредовую, про потерянные полмиллиона долларов. Старость – не радость. К сожалению, возраст бьет в первую очередь по голове. В быту Люся казалась нормальной, а вот в остальном… Ее на этой истории просто заклинило, рассказывала ее постоянно, каждый раз с новыми подробностями.

– Может, это правда? – тихо спросила я. – Люся всю жизнь хранила в себе страшную тайну, ну а к старости потеряла бдительность и принялась болтать о потерянном состоянии.