Довести Хабиба

Но я так расслаблена, что меня это мало беспокоит.

– Скажи, как ты живешь? Что ты обычно делаешь? – сонно улыбаюсь, рассматривая его из-под опущенных ресниц.

– ТЭбе интЭресно? – хмыкает он.

– Да.

Хабиб выглядит немного растерянным. Он, задумавшись, сводит брови на переносице и медленно отпивает из бокала еще. Вижу, как дергается кадык на его мощной шее.

– Ну, да как… Как Усе, – пожимает плечами и ложится пониже, подставив под заросшую щеку кулак. До меня долетает его дыхание, горячее и горькое с кисловатыми нотками шампанского, – Встаю в шЭсть, еду в зал свой, трЭнируюсь там, дЭла решаю. ВсЭгда много дел: то одно, то другое…Хочешь, чтобы Усе нормально было – надо слЭдить…Потом, после обЭда, часто за город. У меня с приятелем турбаза, ну такая…

Он неопределенно взмахивает рукой и продолжает.

– СовремЭнная. Гостиница, СПА, вЭртолетная площадка, Усе дела. Там вот тоже дЭл по горло всЭгда…ПАтом в город, ужинаю с кЭм-нибудь. Иногда по дЭлам, иногда с друзьями, иногда… – Хабиб косится на меня и, улыбнувшись, замолкает.

– Иногда с женщиной, – заканчиваю я за него, рассеянно проводя пальцами по мужской волосатой груди.

– Иногда…– медленно соглашается он, – Вот и Уся жизнь.

Залпом допивает бокал, отставляет его и притягивает меня к себе, вжимая в свое горячее тело. Большая загрубевшая ладонь проходится по моим бедрам, талии, оглаживает живот и накрывает левую грудь. Чувствую, как сосок упирается в шершавую, сухую кожу его руки и начинает твердеть. Немного щекотно, и колкие жаркие мурашки ползут к низу живота.

– И тебе нравится твоя жизнь? – мой голос глохнет, становясь более чувственным и хриплым.

Неудивительно, потому что Хабиб, лениво водит ладонью по груди и перекатывает сосок.

– Очэн нравится, – скалится он, нависая ближе. Почти в губы уже говорит."

"– И куда же засунешь жену в свое расписание? – интересуюсь едко и тут же прикусываю щеку изнутри. Черт, и зачем я об этом? Оно само…Видимо, засело где-то глубоко и вылетает теперь при малейшей возможности.

Хабиб чуть отстраняется, во взгляде мелькает непроницаемая стена. Не та тема, которую со мной хочет обсуждать. Рука на моей груди замирает, а затем чувствительно, почти больно сжимает мягкую окружность.

–ДЭтей хочу, люблю дЭтей, – ровно говорит он.

– М-м…– киваю я и тянусь к нему сама.

Мне неожиданно так не нравится, что отстранился, что холодно смотрит, что губы поджал и между широкими бровями пролегла суровая вертикальная складка. Хочется ее разгладить, и я обхватываю мужское лицо ладонями и нежно целую ее. Еще и еще, пока она совсем не исчезает. Пока горячее дыхание, оседающее у меня на ключицах, не становится более шумным, пока воздух вокруг не густеет от вновь заполняющих комнату флюидов желания.