Егерь. Системный зверолов

Но нет — обычный пробуждающий отвар оказался каплей в океане. Мощь, которую я обрёл, переходя на ранг F, была настолько превосходящей, что слабенькая магия травяного настоя просто растворилась без следа. Судя по всему, она пробуждала эволюционный ранг G.

Потоковое ядро пульсировало размеренно, как второе сердце, игнорируя попытки внешней энергии повлиять на него. Даже обидно стало — столько денег в никуда. Я выпил дорогое зелье, как воду.

Интересно. Получается, стандартный обряд для меня — пустая формальность.

— Всё, — объявил Ефим, забирая пустую чашу. — Обряд завершён.

Секунды тянулись в тишине. Я стоял спокойно, но старался выглядеть сосредоточенным.

— А что теперь должно быть? — выкрикнул кто-то из толпы.

Виола наклонилась к уху Вари и прошептала что-то. Варя кивнула и громко спросила:

— Почему ничего не происходит? Разве не должно быть… ну, какого-то знака?

По толпе прокатился гул недоумения. Люди начали переглядываться, перешёптываться между собой.

— И правда, а где вспышка? — подхватил молодой Мастер с зелёными татуировками. — Когда я проходил обряд, она была!

— У меня чуть ли руки не дымились! — подтвердил другой. — А тут…

Ганус оскорблённо поднял брови:

— Моё зелье всегда безупречно! Семь компонентов, точные пропорции…

Ефим поднял руку, призывая к тишине, и его лицо приняло скорбное выражение:

— Похоже, что хворь виновата в происходящем. Она странным образом пробудила силу Зверолова раньше времени, но теперь… — он покачал головой с притворным сочувствием. — Теперь эта сила словно заморожена.

— Как это? — недоумённо пробормотал кто-то из толпы.

— Болезнь нарушила естественный ход вещей, — объяснил староста, его голос звучал убедительно и печально. — Мне больше нечего предположить.

Взглянул на свои руки — татуировки всё так же ровно пульсировали знакомым красным светом. Ни малейших перемен.

— Ефим, — я сделал шаг к старосте, понизив голос так, чтобы слышали только мы двое, — это ещё не всё.

Староста прищурился:

— О чём ты? Обряд окончен.

— Нет, — я хмыкнул. — Объяви меня полноправным Звероловом перед всей деревней. Скажи, что могу отлавливать питомцев и заниматься своим ремеслом. При всех.

Мысль заставить Ефима отменить мою «хворь» я отбросил почти сразу. Старый лис никогда не признается публично, что водил за нос всю деревню. Такой ход лишь загонит его в угол и сделает злее.

Если я сейчас надавлю, что произойдёт? Ефим тут же перевернёт всё с ног на голову, вот как сейчас. Он скажет, что «больной» стал агрессивным, что хочет заразить всех. Толпа, подогреваемая страхом, встанет на его сторону. Или ещё чего придумает, но вывернется.

Это его стихия — интриги, манипуляции, игра на публику.

Моя — другая. Лес, терпение и точный удар из засады.

К тому же, изгнание — это не наказание.