Гадкий утёнок для босса

Даже домочадцы, вроде приемной мамаши и Веньки со Славкой."

"И всë же что-то мне не дает покоя. Важный вопрос. Он не дает расслабиться, оставить события материнского дневника в прошлом… и спустя мгновение я вспоминаю его суть. И быстро отстраняюсь от отца.

— А как насчет моей сестры? Еë уже нашли? Она, наверное, тоже выросла в детдоме, как я…

— Артур, — требовательно-коротко роняет Батянин, не глядя на Короленко.

Тот почему-то медлит с ответом и даже еле заметно морщится. Потом ровно отвечает:

— После рождения она провела в детдоме не больше месяца. Её… удочерили во младенчестве.

— Герман?

— Он самый.

Такое впечатление, что Батянин ничуть не удивлëн, настолько он спокоен и уравновешен. Вот только тени от желваков на его лице еле заметно шевельнулись, выдавая негативную реакцию.

— А кто такой этот Герман? — решаюсь озвучить наконец опасливый вопрос, который так и вертелся на языке еще во время чтения.

Мужчины синхронно устремляют на меня взгляды. Потом Короленко косится на моего отца, явно ожидая разрешения.

Блин, ну вот, опять какие-то тайны.

— Слушайте, я уже давно не маленькая, — я закатываю глаза к потолку, — и способна разумно реагировать на неприятные вещи. Так что не надо ничего от меня скрывать.

Батянин одобрительно усмехается.

— Рад это слышать. Потому что разумность и осмотрительность тебе очень пригодятся, когда информация о нашем родстве просочится в новости. А вот доверчивость к людям может стать источником больших неприятностей.

Я пожимаю плечами.

— Это не проблема. Я и до сегодняшнего дня не очень-то доверяла людям… Так что насчет моей сестры? Что с ней сделал Герман как-его-там?

— Его зовут Герман Мрачко. Официально он занимается банковским и коллекторским бизнесом… а на самом деле сфера его деятельности находится скорее за криминальной чертой, чем в правовом поле, — поясняет он и нехотя добавляет: — Между нами всегда существовала конкуренция, но в свете новой информации обыкновенной ее не назовёшь.

— Мрачко? — Смутно знакомое звучание этой фамилии заставляет мою память тревожно зазвенеть. — Погодите-ка! А ведь совсем недавно я уже слышала про него. На… рынке вещевом, кажется. Да, точно, на рынке! Какие-то типы называли себя людьми Мрачко и требовали денег с хозяина точки, где я продавщицей работаю.

— Больше не потребуют, — равнодушно замечает Короленко и поворачивается к моему отцу: — Мы с Лебедой уже утрясли этот вопрос, Андрей. А насчет девочки, которую Герман удочерил… я уже говорил, что у меня есть важная информация, но по ней нужно кое-что уточнить.

Батянин задумчиво щурится на него, и тени на изуродованной половине его мужественного лица становятся глубже.

— Уточнил? Рассказывай.