Гадкий утёнок для босса

В памяти разом, как высыпавшийся из лопнувшего стручка горох, проскакивают все те моменты, когда он говорил о какой-то девице, поразительно похожей на меня. Говорил зло, напряженно… неравнодушно.

И у меня появляется ощущение, что в той истории не всë так просто и однозначно, как кажется со слов разъяренного мужчины. Кто знает, может быть, Яна на самом деле вовсе тогда и не…

Дзын-н-ньк.

Уведомление в мобильнике, лежащем рядом со мной на подоконнике, тоненько звякает, и я опускаю взгляд на экран.

«Абонент Беда-Лебеда снова в сети», — выскакивает сообщение, и я торопливо смахиваю его. Почему-то мне неловко при мысли, что отец заметит прозвище, которым я недавно наградила проблемного блондина в своем телефонном списке контактов.

— Эм… мне надо позвонить. Отойду на минутку, — бурчу под нос и с чувством неловкости полубоком протискиваюсь мимо застывших мужчин в коридор.

На ходу делаю вызов. Сердце в груди пускается вскачь, и меня слегка потряхивает от волнения. Наконец-то я услышу голос этого гада, который своими закидонами мне всю душу наизнанку вывернул!

Приходится ждать несколько бесконечно долгих гудков, прежде чем Лебеда снисходит до ответа:

— Привет, Диана.

Слова в трубке звучат так сухо и отстраненно, что меня на мгновение охватывает растерянность.

— Привет, Тимур. Как… как ты себя чувствуешь? Не могла до тебя дозвониться.

— Лечился в частной клинике и отключил телефон. Вечером выписываюсь.

— Ничего, если я тебя встречу, и мы..?

— Нет, — шокирующе резко обрывает меня Лебеда. — Я против.

Вот упертый! Сцепив зубы, делаю новую попытку:

— Но я хочу поддержать тебя. И поговорить.

— Твоя жалость мне не нужна, Диана.

— Да какая нафиг жалость! — взрываюсь я. — Перестань носиться со своей гордостью, Тимур! Давай мы просто…

— Извини, я очень занят. Мне пора. Давай как-нибудь в следующий раз.

В трубке раздаются гудки прерванной связи. Я прислоняюсь спиной к стене и сползаю по ней на корточки, чувствуя себя просто отвратительно. Как будто меня только что отвергли и выкинули, как что-то неважное. Потерявшее свою актуальность.

— Ненавижу тебя, Тимур Лебеда, — злобно шепчу безмолвному мобильнику и утыкаюсь лицом в колени. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — потом тяжело вздыхаю и еще тише добавляю: — Я же люблю тебя, идиот…

Ощущение человеческого присутствия рядом заставляет меня быстро поднять голову и обнаружить перед собой мужские ботинки. Только кого-нибудь, вроде подслушивающего озабоченного Веньки мне тут не хватало!

К счастью, уже по обуви — на вид слишком дорогой и чистой, — понятно, что домочадцы где угодно, но только не в коридоре. Это Батянин. И кажется, он всë слышал…

Блин, стыдно-то как.