Гадкий утёнок для босса

Короленко некоторое время медлит, как будто сами слова о моей сестре причиняют ему физический дискомфорт, а его язык отказывается их произносить. И без того гранитная физиономия каменеет еще больше, густые темные брови сдвигаются… а потом, почти не разжимая губ, он глухо произносит:

— Еë зовут Яна. Год назад эта… особа работала у меня секретаршей под фальшивой фамилией Несмеянова. Лихо сорвала несколько крупных тендеров и скрылась, обчистив сейф конторы[9].

Батянин качает головой.

— Н-да, Артур, ну ты дал маху… как сапожник без сапог. В других компаниях так быстро и тихо ловил умников на корпоративном шпионаже и воровстве, а у себя под носом проморгал. Яна, значит… Зацепила тебя, что ли? Не верится, что ты так легко отпустил вредительницу. Не в твоем духе.

— Документы у нее были что надо, — уклоняется Короленко от ответа. — Вела она себя так аккуратно, что я ничего не заподозрил. Да и не было повода ее подозревать. Ее след я так и не нашел и переключился на непосредственных конкурентов. Решил, что она простая исполнительница. И только на днях понял, кто она такая, когда выяснял обстоятельства ее удочерения Мрачко. Проследил за домом, где сейчас живет его приемная дочь. И узнал. Кстати, жилье у нее странное…

— Поясни.

— В старой общаге она живет, комнатушку тесную купила себе по дешëвке в рассрочку. Халупа халупой. Сомнительный выбор для приемной дочки Мрачко. Возможно, опять аферу какую-то проворачивает. Предлагаю перехватить ее сегодня вечером и побеседовать без лишних глаз.

Но Батянина эта идея, кажется, только раздражает.

— Не торопись с перехватом… и не забывай, что она тоже моя кровь. Никакого давления на нее. Это исключено, понял?

Я молча верчу головой туда-сюда, ошарашенно впитывая новые подробности из жизни своих родственников.

До чего же это непредсказуемая штука — жизнь! Совсем недавно я была детдомовской брошенкой… а сегодня узнала, что мой отец — крутой босс, мать — непредумышленная убийца моего деда, а сестра — служебная преступница.

Ну и родня мне досталась! С ума сойти можно.

— Понял, — угрюмо говорит Короленко. — Так какой план?

— Я сам ее найду и поговорю. А ты не лезь пока к ней. Держись на расстоянии.

— Но она…

— Я не шучу, — голос Батянина тяжелеет, и в нем появляются предостерегающие интонации."

"В моей маленькой комнатке сгущается напряжение. Я его почти физически ощущаю, словно оказалась между двух огней. Один мужчина недовольно взирает на другого, чуть набычившись, и кое-что вдруг становится мне совершенно прозрачно и ясно…

Короленко запал на мою сестру. Крепко запал… несмотря на все озвученные прегрешения.