Гнев смотрящего

С исполнителями так ведь и принято поступать, если они не совсем ручные. Но вы не переживайте, в вашем положении есть и свои плюсы. Кто-то ведь должен вас избавить от Варяга, и я этим с удовольствием займусь. Так что плюсы от нашего сотрудничества для вас вполне могут перевесить минусы.

– Ты откуда звонишь? – обрел наконец дар речи Заботин.

За свой телефон после всех мероприятий по выявлению «жучков» он был спокоен. Вдобавок спецы внедрили на его линию генераторы помех, и теперь любой, кто хотел бы прослушать разговоры Заботина, услышал бы только отчаянный треск.

– Из автомата! – с ухмылкой ответил Колян.

 – Надеюсь, что вы, как профессионал, приняли меры против прослушки. А если не приняли, то это ваши проблемы! Я-то все равно на нелегальном положении. И если кто-то узнает, что я решил убрать нашего общего друга, то мне на это наплевать. Они скоро увидят: мое слово твердое. Раз я сказал, что сотру кого-то, то я его сотру. А его я сам хочу стереть – не ради вас или ваших долбанных денег!

Последние слова Колян произнес с таким бешенством, что Заботин подумал: «Нет, у него и правда крыша поехала». Вслух же он произнес:

– Коля, ты не волнуйся так.

Мы еще с тобой поработаем, все будет нормально… Я же не против того, чтоб с тобой работать!

– А куда вы денетесь, – медленно остывая, процедил Колян. – Короче, ситуация такая: мне тут надо на три денька отъехать кой-куда и кое с кем разобраться. Когда вернусь, займусь нашим общим другом вплотную. А пока советую быть с ним поосторожнее – думаю, что Варяг тоже не прочь с вами разделаться.

Заботин скрипнул зубами.

– Ладно, как приедешь, звони, – сказал он и повесил трубку.

Глава 21. Казнь

Луна висела на ночном небе, заливая призрачным светом расстилавшийся перед Коляном луг.

Тускло поблескивала листва деревьев в отдалении. Между деревьями виднелись облитые лунной слизью крыши пригородных домишек. Колян пристально вглядывался туда, где за изгородью и за кустами сирени угадывалась темная туша знакомого дома – дом принадлежал Надькиной матери, бывшей его теще. Хотя с Надеждой Колян еще не был в разводе, но и жену, и тещу, и любовника жены он считал как бы бывшими людьми – все они еще жили, дышали, ели, смеялись, но были уже приговорены. Наконец Колян отвлекся от наблюдений и обратился к Рексу с Зародышем, которые лежали по обеим сторонам от него:

– Значит, говорите, Федя с Надькой сюда без охраны приезжают?

– Бывает и так, – отозвался Рекс.

 – А если с охраной, то всегда на ночь пацанов отпускают, а утром они возвращаются.

– Осмелел, сука, Федя, – процедил Колян. – Что ж это он совсем не бережется?

– А кого ему тут бояться? – возразил Зародыш. – Он как вернулся в город, так выставил все так, будто он твой законный наследник. Все и легли под него без звука.