Гнев смотрящего

– Да, и Надька моя тоже, – с усмешкой, не предвещавшей ничего хорошего, заметил Колян. – Но я понимаю, в чем тут дело. Федьке же никто не доложил, что я жив-здоров и на воле. Он, дурачок, меня похоронил давно. Значит, сегодня ему предстоит разговор с восставшим из гроба покойником. Да, блин, веселый получится разговор… Ну, ладно, пацаны, пошел я.

– Ты что, Колян, один пойдешь? – удивился Рекс.

– А то! Что я, с Федькой и двумя бабами один не справлюсь? – пренебрежительно хмыкнул Колян. – А вы чуть попозже берите канистры с бензином и выдвигайтесь за мной.

Когда я там все закончу, то знак вам подам. Ну чего ты так смотришь, Рекс? Я же этот дом отлично знаю. Мне в дверь стучаться не надо – пролезу так, как покойнику положено, без стука.

Колян поднялся и, пригибаясь, двинулся вдоль кромки кустов. Дойдя до того места, где луг пересекала лощина, он этой лощиной направился в сторону домов. Вскоре спутники потеряли его из виду.

– Где он? Ни хера не вижу, – озабоченно промолвил Зародыш.

– Вон он, там топает, – заметив через некоторое время темную тень, мелькнувшую на фоне березовых стволов, прошептал Рекс.

Тень исчезла в тени кустов и затем легко, по-кошачьи перемахнула через забор.

– А не заметят его? – опасливо спросил Зародыш.

– Не должны, – пробормотал Рекс. – Дома в эту сторону задами выходят, а на задах окон нет. Вон и света не видно нигде, хотя не спят еще."

"Между тем Колян, спрыгнув с забора и мягко приземлившись на рыхлую землю какой-то грядки, присел и надолго замер в полной неподвижности, оглядывая окрестность. В темноте виднелись высокие стебли растений, застывшие низко над землей корявые ветви яблонь.

Вокруг Коляна густо звенели комары, слетевшиеся на тепло, однако на кожу они не садились, поскольку все открытые части тела Колян густо намазал кремом «Тайга». Слева от себя он видел темную массу строения – это была банька, двускатная крыша которой врезалась клином в звездное небо. По ту сторону баньки находился нужник, и от дома к этим постройкам вела вымощенная кирпичом дорожка. Колян вспомнил, как помогал теще мостить эту дорожку, и злобно сплюнул. «А теперь она перед Федькой на цирлах ходит, сука старая», – подумал он.

Держась в стороне от дорожки, Колян между грядок и обтянутых полиэтиленовой пленкой парников пополз к дому. Приблизившись к застекленной террасе с пристроенным к ней крыльцом, он устроился за кустом смородины и стал ждать. Животом он чувствовал твердое – это был засунутый за ремень под курткой туристический топорик. Стоило ему остановиться, как его вновь начали донимать комары. Они терпеливо отыскивали не смазанные репеллентом места, забирались в волосы, пытались просунуть хоботки сквозь ткани одежды.