Бывший муж. Я хочу нас вернуть

Но по существу это мой, черт возьми, клад. Но только потеряв путь к нему и даже карту, я слишком долго к этому шел.

— Прости, — она аккуратно кладёт свои пальчики на мою руку: — Но мне это больше не нужно.

На секунду опускаю взгляд, сглатывая тягучий ком в горле. Только он, мать его, не проходит.

— Озеров, — она улыбается, слышу по обращению: — Мы прожили отличную жизнь, но в отношении нас двоих пора уже и честь знать. Мы всегда будем родителями двух прекрасных дочек и сделаем всё для них, особенно сейчас. Но мы как пара…

— Вполне способны исправить, если остались хоть какие-то чувства…

Она бегло уводит взгляд, а её пальцы нервно трут кожу кисти.

— Саш, пожалуйста, не вынуждай…

— Нет…

Качаю головой, потому что без нервов и раздражения спокойно, без масок, ей придётся сказать мне сейчас. И я ведь обещал сам себе, что уйду, если поверю.

— Признайся мне, что разлюбила, и я, — поднимаю руки в воздух: — сделаю так, как скажешь."

"Она смотрит на меня. Долго и пронзительно. Ведём тяжёлый диалог, и каждый в этот момент мирится сам с собой. Ищет нужные слова, расшифровывает чувства, чтобы навсегда либо оставить нас там, где раньше были мы, либо дать даже самый тонкий намёк на то, что мы можем показать себе наше счастливое будущее.

Чем дольше Юля молчит, тем тяжелее становится дышать. Каждая секунда будто замирает у надежды её права, оставляя вместо неё пустоту.

— Я больше не люблю тебя, Саша, — говорит Юля: — Я не буду лгать, потому что лишь недавно осознала, что готова к новой жизни. Готова вновь почувствовать себя женщиной. Ходить на свидания, вкусно есть и бездумно болтать…

Сглатываю и тяну нервную улыбку.

Внутри горит. Будто рвётся на части собственное тело и органы. И я не скрываю эту уязвимость. Принимаю проигрыш, поджав губы.

Тяну руку к её локонам, касаясь платиновых шелковистых прядей.

— Главное, чтобы ты была счастлива, Юлька. Прости, если донимал.

На самом деле план был в том, чтобы не останавливаться. Но пару секунд назад я увидел в её глазах ответы. Она говорит чистую правду. Она готова пойти без меня дальше. Она отпустила, а я слишком долго искал путь, чтобы остаться.

— С Кариной обсудим завтра, свожу её в любимый ресторан для разговора, — придумываю план на ходу, и, чуть попятясь назад, добавляю: — Я больше не потревожу, Юлька.

Мягко, с теплотой в голосе выходит последняя фраза.

— Доброй ночи, — озвучиваю напоследок: — И не переживай, мы вытащим наших дочерей. Просто не теряй веру, ладно?

Двигаюсь к выходу, но Юля за мной не идёт и больше ничего не говорит, кроме тихого «спасибо» в мою спину.

На автомате натягиваю обувь, хватаю пиджак, а когда дверь квартиры захлопывается, то с шумом выдавливаю из себя воздух. Прислоняюсь лбом к стене и, прикрыв глаза с сжатой челюстью, я ненавижу себя.