Я Гордый Часть 3

Да, у них демократия и все такое, но я-то родом из монархии и подобное поведение уже на уровне рефлексов. Быстро вжился в роль, что сказать. Кровь, как говорится, не водица, вот и бунтует против демократического произвола и попрания законных норм монархии. Эк загнул, аж самому приятно!

— Прошу прощения за то, что невольно втянули вас в наш конфликт. Мы задерживали крайне опасного преступника, что нашел убежище на вашем острове. Соответствующие бумаги вам позже предоставит наше посольство.

— Прежде чем проводить армейскую операцию на территории другого государства, вы должны были согласовать ее с нами. Вы понимаете, что мы можем расценить это как нападение и объявление войны?

— Еще раз прошу прощения, но у нас на всякие бюрократические проволочки не было времени, к тому же мы опасались утечки информации. Сами должны понимать ее уровень важности и секретности, если я лично ее курирую.

— И тем не менее, это не дает вам права хозяйничать здесь как дома! Что это за преступник? В чем его вина? Я требую выдать его нам для допроса, и если мы сочтем, что он действительно виновен, то будем судить или примем решение о его выдаче.

— Боюсь, это невозможно. Данный человек и его банда обвиняются в государственной измене и являются носителями секретной информации. Поэтому передача его в ваши руки исключена.

— Но я настаиваю!

— Вынужден отклонить вашу просьбу. Всего доброго.

— Вы понимаете, что я могу вас заставить?!!

— Вы можете попробовать это сделать. Вы и правда настолько глупы, что пойдете против трех дирижаблей класса «Тиран» и одного «Борей», несущих на себе полный комплекс вооружения, включая две эскадрильи «Ласточек» и эскадрон «Летучих гусар», подкрепленный двумя абордажными ротами? Про семь бронетранспортеров класса «Гюрза», что прямо сейчас прикрывают нас с земли, я вообще молчу. Только они одни способны сравнять тут все с землей.

По мере того, как я говорил, дамочка все больше бледнела. А так как говорил я громко, то бледнели и все остальные. С ее сопровождения разом слетел лихой вид, и они уже поглядывали в сторону выхода, выстраивая наиболее короткие маршруты для бегства.

— Угрожаете? — сощурила она глаза, пытаясь до последнего держать марку."

"— А вы? — усмехнулся я, стремясь закончить этот глупый и бессмысленный разговор. И она, и я прекрасно понимали, что сила на моей стороне. И сейчас она просто старается сохранить лицо перед своими людьми накануне выборов, на которых ей обязательно припомнят наглых русских, что вели здесь себя как дома.

Ну а мне, честно говоря, было глубоко плевать на ее душевные терзания. Пиндосы меня бесили в моем мире, поэтому и в этом я к ним не испытывал никакой жалости.

— Мы будем жаловаться…

— Это ваше право, — бесцеремонно перебил я ее.