Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Не беспокойтесь, их выносили санитары, так что аншлаг обычно был полный. Так вот, после того как я исполнил «Мы вращаем Землю», один из раненых, политработник с грозным видом поинтересовался, мол, почему от Урала, отступать собираетесь до него? Отвечу. Сейчас на Урале наши заводы по вооружению, там куется наша победа, именно от этих заводов и оттолкнулся комбат, это такая идиома. Раненым, как уже сказал, песня понравилась, но больше я ее не исполнял. К сожалению, некоторые раненые слишком близко приняли ее к сердцу, случилось несколько трагических случайностей.

У двух раненых остановилось сердце…

Время уже заканчивалось, Толик вытирал потное лицо – все-таки я вел эфир на грани фола. В принципе по программе, просто добавлял что-то свое или расширял некоторые мелкие темы.

– …и я говорю, немцы до сих пор не понимают, во что они вляпались, придя к нам. Это у европейцев чуть что – лапы кверху. Русский медведь не таков, он сможет стерпеть два первых удара, но потом его не остановить. Неужели они не понимают, что скоро мы будем в Берлине? И мы прощать ничего не будем. Ответят за все, особенно однояйцевый бесноватый.

Время эфира заканчивается, но время еще есть. Вы уже, наверное, слышали мои новые песни, которые в последние пару дней крутят по радио, так вот записали мы их восемь штук, и одну я попридержал, решив дать ей жизнь сейчас, прям тут в эфире. Итак: «Казаки в Берлине».

По берлинской мостовойКони шли на водопой.Шли, потряхивая гривой,Кони-дончаки.Распевает верховой:– Эх, ребята, не впервойНам поить коней казацкихИз чужой реки.Казаки, казаки,Едут, едут по БерлинуНаши казаки.(Ц. Солодарь – Д.

 Покрасс)"

"– Как вы слышали, записывал песню вместе с хором. Помогли ребята студенты, у них был хор, и как вы слышали, спели они очень даже неплохо. Мое время заканчивается, но сказать я успею. Запомните, мы, русский народ, непобедим. Победа будет за нами!

Когда я сел через открытую водителем дверцу в машину, то обнаружил, что, во-первых, это другая машина – спутать было не трудно, на вид они были одинаковы – во-вторых, на переднем сиденье довольно скалился Никифоров.

– Ну что, хорошо замаскированный «шпиен»? Пора поговорить!

Известие я встретил без улыбки, только кивнул.

Это приглашение на серьезный разговор ждал постоянно и сейчас испытал облегчение. Ожидание – самое тяжелое в жизни – закончилось.

– Вопрос можно?

– Задавай.

– Зачем меня выпустили в прямой эфир без записи? Могли же просто запись сделать, и все. В любое время в эфир.

– Мог бы и сам догадаться.

– Ловили на логичности и знании предмета? То есть слушали, о чем я говорю?

– Да, ты никогда бы не сказал в записи то, что мог наговорить в прямом эфире.