Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Слышались разговоры, крики, команды, но не рядом с нашей землянкой, а где-то в отдалении. Открыв дверь, я выглянул наружу. Стоявший рядом часовой вытянулся по стойке смирно, с карабином у ноги.

– Самолет с московскими гостями?

– Так точно, товарищ подполковник. Они еще у самолета разговаривают, – ответил часовой.

– Угу, хорошо. Боец, когда они направятся к нам, постучи в дверь, предупреди.

– Сделаю, товарищ подполковник.

– Молодец.

Почти сразу, как только мы сели за стол, негромко беседуя (я рассказывал последние новости от своих), раздался быстрый и частый стук в дверь.

Старшина Суворов. Ночной лес примерно в тридцати километрах от уничтоженной электростанции

– Товарищ старшина, – кто-то негромко позвал меня и легонько потряс за плечо.

– Что? – быстро спросил я, подтягивая к себе карабин.

– Подъем, скоро выдвигаемся, – ответил Сергей Пищалев, боец-подрывник из подразделения капитана Вечернего.

За последние двое суток нервотрепки и боев я успел со многими познакомиться. Бойцы были парнями простыми, без заскоков, даже Андрей Филимонов, зам Вечернего, доцент кафедры филологии, оказался вполне нормальным.

Говорил без командной дистанции, спокойный и уверенный в себе офицер.

Взял поданную Сергеем открытую банку тушенки и галеты (трофеи с электростанции, мы уходили налегке с небольшим запасом продовольствия, так что НЗ, найденный в казармах охраны, пришелся как нельзя кстати).

Поставив их рядом с лежанкой, я с постаныванием потянулся, почесал затекшую спину и осмотрелся, потирая глаза. Конечно, нужно было бы умыться – к гигиене я относился строго – но наш временный лагерь не имел близкой воды. Мало того, мы даже ночевали не в лесу, а в овраге, открытом со всех сторон.

Предположение, что нас будут искать именно в лесах, подтвердилось. За ночь рядом не пролетело и не проехало ничего чужого.

В лагере все было в порядке. Возле носилок с ранеными возился фельдшер, как раз сейчас одному из тяжелых он помогал освободиться от излишков в организме. Дело житейское, но я отвернулся, чтобы не смущать бойца. Лагерь просыпался, кто молча завтракал, кто делал зарядку, кто осматривал оружие. Полковник Суворов что-то обсуждал с капитанами.

Отстегнув трофейную флягу, я потряс ею у уха. Едва слышный плеск показал, что немного воды там еще оставалось.

Открыв, чуть-чуть плеснул на ладонь. Протереть лицо хватило.

Убрав флягу на место, я подхватил завтрак и, сев в позе лотоса, стал аккуратно кушать, используя штык-нож от карабина как вилку. Столовых принадлежностей, кроме ножа, у меня, к сожалению, не было.

– Трофейную форму снять и убрать в вещмешки, – раздался приказ командования.

– Товарищ полковник? – Как только я закончил с зав-траком, то сразу подошел к Командиру, смущенно переминаясь с ноги на ногу.