Измена. Мой непрощённый (СИ)

«Кто из нас двоих мазохист?», — говорит его взгляд. Я завожусь, и мы отправляемся в путь. Сегодня суббота. А значит, два вечера лени, спокойствия и одиночества ожидают меня впереди.

Глава 48. Настя

То, что утро добрым не бывает, я понимаю сейчас. Напрасно пытаясь открыть один глаз. Второй утопает в подушке. Рядом кто-то сопит…

Юбилей пролетел, как безумство! Чувство такое, что меня запустили в космос. И я приземлилась на пятую точку в песок. Тело болит так, как будто оно не моё! Голова существует отдельно от тела. Во рту отвратительно сухо. А в памяти уйма пробелов. Что было вчера?"

"Помню клуб. Помню Машку. Помню, как мы выпивали ещё до того, как пришли мужики. Было весело! Очень. К нам подкатили какие-то парни. Но тут объявился Витёк и быстро расставил все точки над «й». Особенно явственно помню я фразу:

— Это моя баба! — и взгляд на соперника. Такой, что аж у меня побежали мурашки по коже.

Тот самый Колян оказался… тем самым. Которого я обнаружила в сервисе, придя по «наводке» Ильи. Я не сказала об этом ни Машке, ни Виктору. Не хотела позорить себя. Ишь, ревнивая! И молилась о том, чтобы Коля меня не узнал. И он не узнал! Видно в тот раз был в подпитии? Или же был опьянён предстоящим экстазом. И приблуда с пучком и в пижаме оторвала его от любви.

Машке он сразу понравился. Правда, понравиться Машке нетрудно! Она просто любит мужчин, невзирая на возраст, размер кошелька и наличие вредных привычек. С её слов у мужчины должна быть «харизма». И у Виктора этой харизмы с лихвой.

— Слушай, Насть, ну, хорош! — восторженно заговорила она, когда мы оказались в уборной.

— Ему всего тридцать один, — напомнила я. Возраст, на мой взгляд, был единственным минусом Вити. Вот был бы он чуточку старше. И, желательно, разведённым. Тогда бы мы были на равных…

— Да пофиг на возраст! — нахохлилась Машка, — Ты посмотри на себя!

— А я и смотрю, — ответила я, фокусируя взгляд на своём отражении в зеркале, и пытаясь подкрасить глаза.

Я согласилась, что выгляжу круто и молодо. Но женская прелесть не вечна! А мне уже сорок. А там, и глазом моргнуть не успеешь, как полтинник нагрянет. Какое уж тут материнство?

Машка, конечно, взялась убеждать, что детишек рожают и позже. Вот, Инка, к примеру… Но что мне до Инки? Мне хоть бы с собой разобраться! Понять, где кончается «я», начинается «мы» и… чьё колено лежит у меня между ног…

— Спишь? — слышу шепот, — Я же знаю, не спишь.

Он ведёт по плечу, по спине. И ныряет под край одеяла.

— Вить, это ты? — отзываюсь болезненным стоном.

Он хмыкает:

— Я, конечно. А кого ты хотела увидеть?

Вместо ответа опять издаю долгий стон.

— Интересно, — бормочет он рядом со мной.

И, скрипнув пружинами, лихо встаёт.

— Ты куда? — выдыхаю скрипучим, измученным голосом.

— За кудыкину гору, — фыркает он.