Хочу тебя в долг

— Ну сбылась твоя мечта, — шею мою покусывает и вдруг отстраняется, поднимается, разрывает контакт, покидая тело, стягивает презерватив.

Наблюдаю за ним как в трансе. Движение отмечаю на автомате. Глаза закрыть до сих пор не могу. Не удаётся. Это будто приказ нарушить. Хотя я ведь давно достигла оргазма. Кончила под этим орангутангом. Ещё и не раз. Даже трудно понять, где все начинается и завершается. Откуда отсчёт вести.

Амир поглаживает свой член. И я прихожу в шок, понимая, как быстро и легко, его внушительный орган оживает, вздергивается к животу, возвращается в состояние полной боевой готовности.

— Давай, — мужчина делает приглашающий жест. — Двигай сюда и оближи.

Молчу. Не двигаюсь. Не отваживаюсь выполнить такое распоряжение, не вполне осознаю суть приказа.

— Чего глаза вылупила? — грубо бросает громила. — Сосать не заставляю. В другой раз этим займёшься. Сейчас просто оближи. На вкус попробуй и сперму вычисти.

Я цепенею. Продолжаю бездействовать."

"Он мрачнеет. Наклоняется и за волосы меня к паху притягивает. Сам мой пораженно распахнутый рот на свой член надевает.

— Привыкай, — бросает насмешливо. — Вот твой леденец на долгие месяцы. Будешь до блеска полировать. Научишься по яйца заглатывать и глоткой вытрахивать.

Даже толком не соображаю. Позволяю ему делать все, что пожелает. Не сопротивляюсь и не анализирую происходящее. Лишь отмечаю терпкий вкус мужского семени. Тягучий, вязкий, мускусный. Он дурманит и будоражит. А ещё чувствую как плоть отзывается на касание моих губ, твердеет и становится ещё горячее.

Чистое безумие.

Наигравшись с моим ртом, Амир толкает меня на живот.

Ставит на колени, давит между лопаток и вжимает грудью в кровать.

— Хватит разогрева, — хрипло произносит он, прижимаясь сзади. — Пора тебя трахнуть без тормозов. По-настоящему. Как я люблю. Как привык.

Мужские пальцы зарываются в мои волосы, поглаживают макушку очень медленно, обманчиво-нежно. От этих неожиданно мягких и ласкающих прикосновений кожа моментально становится гусиной, а с приоткрытых губ срывается стон. Выгибаюсь, ощущаю волну теплоты, пробегающую внутри, переполняющую меня до краев.

Это тягучее чувство разгоняет огонь по крови. А потом спутанные локоны накручивают вокруг кулака, жестко сжимают и резко дергают вверх. От настолько властного жеста темнеет перед глазами. Рефлекторно вскрикиваю.

— Рабочий рот, — холодно произносит Амир, но взгляд у него горит и пылает, черные глаза как раскаленные угли в меня вонзаются. — Такому любая шалава позавидует. И по ходу натуральное все. Ничего себе не вкачивала?

— Нет, — отвечаю почти беззвучно, еле слышно лопочу.