Хочу тебя в долг

Конечно, у тех громил башка не трещит. Они же отбитые отморозки. О чем им вообще переживать и рефлексировать? О том, что мало кого за день покалечили? О том, что по случайности кого-то не добили?

— Выкладывай, — вдруг требует Амир.

Смотрю на него с немым вопросом.

— Опять, — мрачнеет амбал. — Глазища вылупила. Рот нараспашку. Губы дрожат. Такое чувство, будто я тебе болт в глотку всадил.

Вздрагиваю всем телом. Кажется, кровь внутри больше не течет.

А потом к своему глубочайшему ужасу замечаю реакцию громилы. Несмотря на холод за окном он сейчас в одной лишь белой рубашке, еще и рукава закатаны до локтей, поэтому отлично видно как набухают вены, как бугрятся мускулы, будто чистой яростью наливаются.

Вжимаюсь в сиденье, боюсь лишнее слово вымолвить.

— Гребать, — грубо бросает Амир. — Это я на тебя так действую?

— Н-нет, — роняю судорожно, отлично понимаю, насколько лживо звучит подобный ответ.

— Видишь меня и от страха ссышься, — заключает, обдавая арктическим льдом. — Я же чувствую.

— Прости, я…"

"— Я же сказал, — обрывает. — Четко обозначил. Насильно никого не трахал. Начинать не намерен. В чем проблема тогда?

— Все нормально, — только зубы дико стучат.

Бьет по тормозам. Включает «аварийку» и прямо посреди дороги останавливает автомобиль.

— Вранье терпеть не стану, — заявляет хрипло.

И за горло меня берет. Вроде легонько совсем, едва ощутимо. Пальцы чуть кожи касаются, но от этого небрежного прикосновения сразу позвоночник разрядом тока простреливает.

— Говори, — требует Амир. — Что не так делаю?

Господи. Все! Абсолютно! Вот это например. Под его странной и жуткой лаской обливаюсь потом.

— Отпусти, — шепчу глухо. — Пожалуйста.

Подчиняется. Однако пристального взгляда с меня не сводит. Дьявол, теперь еще хуже становится. Он словно в душу пробирается, проникает в плоть, пропитывает кровь. Да черт побери, точно второй кровью по моим жилам разливается.

Мрак. Кошмар. Бесконечный ужас.

— Мой первый раз, — роняю тихо. — Я представляла совсем иначе. Понимаю, сама дала на все согласие, сама виновата. Но черт, я как будто каждый раз ожидаю… повтора.

— Я же остановился, — тихо произносит он. — Я же все прекратил.

Но это ничего не меняет. Ничего. Совсем. Не так я хотела невинности лишиться. Не под чужим мужчиной. Еще и грубо, жестоко, по-животному. Как молотом внутрь врезался.

— Клянусь, — сухо выдает Амир. — Силой тебя не возьму. Только если сама придешь и попросишь. Все. Нечего тебе дергаться. Как друзья живем.



Почему я не верю ни единому слову? Черные глаза правду выдают. Жадные, алчные, ненасытные. Разве можно так смотреть? Не прикасаться, просто оценивать и давать полное ощущение, будто трахаешь.

— Раз магазин отпал, поедем жрать, — сообщает хрипло, снова заводит авто.