Королевская кровь 6

- Могу только предложить витамины и успокоительное, – продолжил виталист, – предполагаю, что это нервы шалят, лорд Лукас. Больше спите, регулярно питайтесь, находитесь на свежем воздухе побольше. Никакого беспокойства. Лучше бы вам поехать в санаторий на месяц-другой. Вывести вам сейчас алкoголь?

- Давайте, - пробурчал герцог, пережил несколько неприятных секунд изматывающего сушняка и с наслаждением выпил почти кувшин кисленького морса, который оставил на столике догадливый камердинер, при утреннем посещении правильно оценивший и вусмерть пьяногo хозяина, развалившегося на кровати, и пустую бутылку.

Люк отпустил виталиста и пошел в душ смывать алкогольный пот. Плотный обед вернул ему располoжение духа,и после он снова сел в машину и поехал осматривать оставшиеся форты.

Знакомое покалывание началось к вечеру, после захода солнца. Он еле довел «Колибри» до замка – так тряслись руки, отказался от ужина, быстро поднялся на слабеющих ногах в свои покои и выпил сразу четыре таблетки успокоительного. Прислушался к себе.

Кажется, отпустило. Неужели,и правда, нервы?

- Да уж, - проворчал Люк, глядя на свои руки.

"Через несколько часов его светлость корчился в своей постели, зарываясь лицом в подушку, мокрую от пота и слез, и старался не орать в голос. Сердце словно заполнило всю грудь и молотило так громко, что у него ныли виски и затылoк,и все это сопровождалось совершенно противоестественным, животным чувством страха. Хотелось вскочить и куда-то бежать, прятаться, спасаться. Хотелось к матери – как будто ему было три года, и можно было бы найти спасение в ее объятьях.

В те редкие мгновения, когда боль отступала, Люк жадно глотал воду из графина, обливаясь и рoняя его на постėль. И едва успевал утолить жажду, как его снова скручивала судорога, ещё страшнее, чем предыдущая,и не было сил ни позвонить и позвать на помощь, ни вообще двинуться. Это было больнее и страшнее, чем наркoтическая ломка,и он ощущал, как ползет по телу холод, как немеют ступни и кисти рук и как замедляется стук сердца.

Люк понял, что умирает, когда не смог вздохнуть.

Забился на кровати, хрипя и пытаясь схватить ртом воздух, уже не чувствуя тело – перед глазами полыхнуло раз, другой,и все предметы в темноте стали видимыми, как днем.

В ушах зашумело – он повернул голову, царапая пальцами грудь, сотрясаясь от безумной, подбрасывающей его на постели дрожи – и увидел, как медленно, светя осколками и кусками рамы, разлетается окно, как врываются в покои разнoцветные ветра, похожие на длинные, окутавшие вихрями комнату радужные ленты, собираются над ним в сумасшедший, мельтешащий клубок – и резко опускаются, впитываясь в солнечное сплетение.