Крепостная

Стараясь не думать о важности момента, я рассматривала иконы, отца Илью, певчих на хорах, узоры, нарисованные моим воображением между огоньками горящих свечей.

Когда мы вышли, на улице во всю светило солнце.

— Ну вот и все. Хоть пой соловьем! Это ж надо! Жил и не думал, что девчонку сосватаю! – засмеялся Осип, когда мы уселись в карету.

— Айда к судье! – крикнул Осип Фирсу, и мы тронулись.

— Зачем к судье? – удивилась я.

— А как же? Надо все бумаги оформить сразу. Пуще всего я хочу им сказать, что окромя матушкиных земель ничего они не получат, - странно, но совсем без горечи в голосе сказал Осип.

— К нотариусу, может? – уточнила я.

— Нотариусами и зовем судей. В Петербурге уже отделили их работу от суда, а у нас пока по старинке, - посвятил меня барин в тонкости юридической стороны жизни этого благолепного с виду города.

К трем часам карета подкатила к усадьбе. Я молилась, чтобы из дома не вывалил Петр. Надеялась тихонько пройти в дом и ждать представления. Оригиналы документов остались в суде. Барину дали заверенные копии. И я теперь имела права и на документы, и на обращение к судье. Пока там этот закон о крепостных раскочегарят, пока детали все оформят, а я из грязи в князи за пару часов. Так что идея моя оказалась не просто неплоха, а даже удивительно хороша!

Плюсам ко всему у меня теперь было содержание! Целых двадцать рублей в месяц. Это и будет мое наследство от барина. И я прекрасно его понимала, ведь мастерская приносила сущие копейки. А двадцать рублей здесь были большими деньгами. Но он их трогать не велел.

«Когда скончаюсь, тогда и получишь все разом.», - сообщил он на выходе из суда."

"— Отец! Ты меня совсем не слышишь? - когда двери в дом перед Осипом открылись, голос Петра вырвался на улицу, словно был до этого заточен в доме. И не открой никто двери, там бы и остался.

— Отчего же? Прекрасно слышу, - бодро ответил мой супруг и шагнул внутрь. Я шла за его спиной.

— Ты без трости? – я могла ошибаться, но заметила в глазах своего свежеобразовавшегося пасынка искорку, похожую на радость.

— Без! Нормально все. Выздоровел, считай. В храме были, - Фирс помогал Осипу раздеваться. Он продолжал беседовать с сыном, пребывая в прекрасном настроении. - Фирс, вели Анне на стол накрывать. Обедать будем!

— Так… обед уж прошел, - взгляд сына начал метаться с отца на меня. Я отвела глаза и прошла мимо гостиной в свое крыло.

— А ты чего вернулась? Говорю же, комнату доктор займет. Я за ним мужика из деревни отправил, - Петр, видимо, ждал от отца поддержки. Но не найдя, решил, что справится сам. – Надя-а, кому сказал? Стой! Тебе документы отдали? Иди восвояси! – он указал мне на черный выход.

— Как барин прикажет, так и пойду, - ответила и вошла в свою комнату. Не заперев до конца двери, я упала на кровать.