Крепостная

А он куда вернется? Домой и вернется, Осип Германыч.

— Надя, а ты сама-то не боишься при такой вот… расстановке, что вместе со мной станешь…

Я воспряла духом от этих слов. Значит, он все же понимает опасность, подкарауливающую его."

"— Нет, барин. Главное: озвучить им, что в случае вашей кончины все будет мне принадлежать. А коли со мной что приключится, то городу передается или монастырю какому. Мол, там-то за вас с барыней и молиться станут, и помнить долгие годы, - я затараторила, пока появилась такая возможность. - Им тогда шибко не выгодна ваша смерть станет.

Будут обхаживать да уговаривать. Только вот вреда не нанесут ни за что. Тут и дураку понятно, - закончила я и выдохнула.

— Вроде я не дурак, а ведь даже далеко такого не придумал. Всю голову сломал, а не придумал. Есть у меня хороший нотариус. Ни за что не выведать у него моего указа. Только я смогу исправить, коли придется, - глаза у барина вдруг заблестели. – Точно, готова, Надюша? – он посмотрел на меня с такой надеждой, будто спугнуть боялся.

— Точно, барин! Мне пока замуж выходить не больно и охота. Такое в России творится. Одной-то попроще! Решайтесь, Осип Германыч.

А я завсегда тут.

— Ладно. Маленько мне еще обдумать все надо… но ты не думай, я добро помню! И тебе останется кой-чего. Хорошее приданое сможешь купить! Купчишку какого приглядеть с таким приданым проще простого. Я, поди, больше пяти лет не протяну. Или до этого ещё Петр одумается. Только на это надеюсь, - плечи его опустились, бравада ушла. Он будто сдулся, но глаза блестели от накатывающих слез, а руки неторопливо комкали газету.

— Не тороплю, барин. Только до этого времени будьте внимательны да осмотрительны, - я встала, дав понять, что все сказала.

А потом одернула себя и села обратно. Вот же тяжело привыкнуть к тому, что ты сама себе не принадлежишь.

Теперь, если Осип не передумает, все сложится так, как я хотела. И доживу до окончания наползающей уже смуты после объявления отмены крепостничества, и статус разведенной или, упаси Бог, вдовы мне только на руку. Девки одинокие – не самые счастливые тут барышни.

Глава 31

Как я дожила до следующего дня – загадка даже для меня. Не раз барин и за столом, и просто за вечерним чаем словно бы набирался смелости и хотел объявить о своем, вернее, моем решении.

Но или это только я уже во всем видела его готовность, или он просто боялся и переводил разговор на другую тему.

Наши «голубки» вдруг сделались больно смирными и даже внимательными к барину. Я наблюдала за каждым их взглядом, за каждым шагом, если могла, но все сильнее утверждалась в том, что Петр непричастен к случившемуся.

Вспомнив, что нельзя доверять даже тем, кто выглядит как овечка, и тем более тем, кто не выглядит, не остановилась на своем.