Красный вервольф

Военного коменданта я видел, тот предпочитал бэху. В своем ретро-варианте она тоже выглядела стильно, но до мерса все-таки не дотягивала. Впрочем, это для меня ретро. Для всех остальных машины псковской верхушки были самыми что ни на есть современными и передовыми.

На самом деле я понимал, что разглядывая машины, я «ищу пуговицу». Потому что шел я следом за графом и его жизнерадостным приятелем из гестапо, как на плаху. Я отлично понимал, что задумал штандартенфюрер. Этот херр меня подозревает. Раз он уже целый полкан, значит звание свое он чем-то заработал. Гестапо — это все-таки не ансамбль песни и пляски, а государственная тайная полиция Третьего Рейха. А у Алоиза взгляд цепкий, пронзительный. И чутье явно звериное. И я ему не просто не нравлюсь, он меня подозревает. Вот и решил устроить проверку. Идеальную. Давай, мол, Саша Волков, покажи, какой ты сторонник Великой Германии. Возьми в руки оружие и постреляй в своих. Сможешь?..

Так что, пока мы шли до машины, я как будто распался на две половины. Первая шагала рядом с графом, поддерживала разговор и изображала смущенное возбуждение. Проявлять горячий энтузиазм перед военной операцией ботану-Алексу было не по характеру. Так что я придерживался позиции «рад служить, но никогда ничего такого не делал». А вот другая половина выла и рычала от неизбежности того, что должно было сейчас произойти.

Немного отлегло, когда колонна двинулась от казарм, когда-то бывших школой, в сторону моста через Великую. Я до самого последнего момента опасался, что под нож собирались отправить жителей Заовражино. Судьба любит такие шутки.

Отлегло.

Но не слишком.

Можно подумать, в Завеличье в деревнях живет чем-то отличающийся мирняк.

Машину свою штандартенфюрер оставил на парковке перед бывшей школой, его приятель Гольдер, критически осмотрев блестящий агрегат, сообщил, что для русских дорог это прекрасное средство передвижения не предназначено. Завязнет, мол. Или сломается. Так что и Алоиз, в своей щегольской форме от Хьюго Босса, и граф, в темно-сером костюме и лаковых ботинках, ну и я, разумеется, демократично сидели на лавках в грузовичке рядом с десятком жизнерадостно скалящихся немецких солдат.

А следом ехала вереница мотоциклов с люльками.

Много народу нагнали. Больше, чем тот рейд, который я увидел первым. Хорошо хоть по дороге разговор поддерживать было не надо. Рычал двигатель, и изрядно трясло. Так что Алоиз перестал лезть ко мне с расспросами, как он делал всю дорогу по городу. Ссс*ка. Я отлично понимал, что он делает. Поэтому продолжал играть роль, нельзя, чтобы этот хрен меня раскусил.

Нельзя.

Никак нельзя.

Но готов ли я взять оружие и выстрелить в… В кого?

Как называется деревня, я не узнал. Из крытого кузова видно ничего не было.