Мертвый остров

Ужин был на столе. Посредине красовалась синяя жестянка с воткнутой в нее ложкой варшавского серебра. Рядом стоял запотевший графин с водкой.

– Эх, хорошо быть начальником! – ухмыльнулся Алексей. Тут из соседней комнаты раздался какой-то сдавленный стон, а потом хрип.

Лыков с Голуновым ринулись на звук. На полу корчился от боли Ванька Пан.

– Что с тобой? – склонился над ним Лыков.

Каторжный поднял на него испуганные глаза:

– Простите, Алексей Николаич… Шесть годов икорки настоящей не кушал… не утерпел…

Потом завалился на спину и умер.

Глава 12

«Садовники»

Пагануцци вышел к Лыкову в кожаном фартуке, заляпанном кровью.

– Что скажете?

– Цианистый кали, никаких сомнений. Обратите внимание хоть на эти пятна. Видите? Кровь алая! Она перенасыщена кислородом, потому что тот перестал приниматься в организм. Это верный признак цианида.

– Понятно. А бутылки проверили?

– Да. Коньяк тоже отравлен. Весь. Сделано очень искусно. Кто-то взял шприц Праваса, наполнил его раствором того же кали, проколол пробку и выдавил яд в бутылку. Едва заметная точка на пробке. Если бы не ваш денщик…

Лыков передернуло. Кто-то едва не убил его.

Сначала засада на перевале, потом яд на столе. Даже у себя дома Алексей не защищен. Сменить прислугу? Кроме Голунова, конечно… Но что это даст? Новые всегда хуже прежних. А эти уже напуганы и будут настороже. Да и Буффаленку легче следить за старыми слугами, зная их характер.

Надо было вернуть Федора. Кстати, за него вступился Калина Аггеевич, симпатизировавший юноше.

– Он уж четыре дня в кандальной отсидел, хватит! Сейчас Фридрих в доме нужен. Травил тебя точно не он!"

"– Да, у Гезе, как говорится, алиби. Значит, ему я могу доверять полностью.

Пусть заступает на место Збайкова. А лакеем обойдемся одним, новых никого не бери!

В итоге Буффаленок вернулся к Лыкову и официально сделался ближайшим слугой. Общаться стало легче. При первом же удобном случае парень рассказал, что видел в тюрьме. Он наблюдал за Царем вблизи. Провинившемуся лакею уступили за деньги хорошее место, а хорошие места все рядом с Козначеевым. И они даже сблизились! «Ивану» захотелось белевской пастилы, и пронырливый немец сумел ее раздобыть. Где только взял? Царь оценил ловкость Фридриха Гезе и удостоил его разговором.

Велел наблюдать за начальником округа, подглядывать в его бумаги и сообщать «ивану». Особенно Козначеева интересовали планы по поимке тымовских беглых. Значит, они здесь, в округе! И покушения неспроста. Видать, он, Алексей, уже близко подошел к тайне сахалинской «цепочки». Подошел, но не заметил…

Лыков спросил, кто являлся к Царю на аудиенцию. Оказалось, положение Козначеева в кандальной тюрьме и в самом деле царское. Даже надзиратели не смеют говорить с ним в шапке! Хотя должно быть наоборот.