Мертвый остров

– Отсюда?

– Нет. Не зря же я тебя поколотил. Явится доктор, я попрошу тебя осмотреть. Все видели, как тебе досталось. Жалуйся на тошноту и головокружение. Пагануцци предложит и тебя отправить в лазарет, я разрешу.

– Понял. Где мне вас искать?

– У акушерки Инцовой.

– Где-где?

– Нету у меня другого укрытия!

– Понял.

Тут послышались шаги, и Алексей спешно припал к стакану с водкой.

Дальше все пошло как задумывалось. Явился запыхавшийся Пагануцци. Лыков выдал ему письменное разрешение на госпитализацию троих каторжных разряда испытуемых: Козначеева, Мурзина и Шельменкина. Доктор с изумлением прочел бумагу, но спросить, отчего такие вольности, не решился. Лыков скорчил рожу и отвел глаза. Потом заявил:

– Я тут своего камердинера малость поучил. А он теперь жалуется, что его мотает… Поглядите, врет или нет. Ежели врет – получит добавки!

Пагануции осмотрел парня и ахнул:

– Вот это гематома! Что вы с ним сделали? Я подозреваю сотрясение мозга!

– Значит, не врет? – равнодушно поинтересовался начальник округа.

– Чтобы знать это точно, я должен понаблюдать вашего камердинера. На больничной койке!

– Ладно, забирайте. Я все равно уезжаю на несколько дней…

Доктор ушел и увел зашибленного немца с собой. А Лыков вызвал Фельдмана.

– Степан Алексеевич! Вы опять остаетесь за начальника. Я через час уезжаю. Надо проверить, как идет строительство дороги.

– Отчего такая спешка? – удивился коллежский регистратор. – Хоть до утра обождите!

– Некогда. В мое отсутствие должен прибыть новый батальонный командир барон Таубе. Он, конечно, гость наших военных, но и наш тоже. Развлеките его до моего возвращения. На леднике лежат три осетра, одного можете скормить барону.

– Слушаюсь.

– Срочные бумаги есть?

– Отношение к начальнику острова по поводу нехватки зимних бродней и ходатайство о назначении увольняемого рядового Огурцова смотрителем в Могун-Котан.

– Почему не в Дубки?

– Там, Алексей Николаич, место трудное. Пристанодержательство и картежная игра, а также краденое скупают. Огурцов не справится. Вот к осени выйдет срок у поселенца Лядова, он человек твердый. Я буду вам его рекомендовать.

– Хорошо. Давайте, я подпишу.

Лыков подмахнул бумаги, простился с Фельдманом и стал собираться. Оружие «садовники» ему вернули, только вынули патроны. Ну, этого добра у Лыкова было много… Он зарядился, рассовал по карманам двадцать револьверных зарядов и сунул в подсумок сорок винтовочных. На всех гадов хватит!

Вскоре в дорожном тарантасе под охраной казаков Алексей уехал из Корсаковска. За Третьей Падью он выпрыгнул на ходу и лесом пошел обратно. Тарантас отправился дальше.