Млечный путь

Хотя… Не знаю, короче! – окончательно запутался в своих эмоциях Россошанский. – В общем, как это смешно ни прозвучит, но именно после Швейцарии, где прошел основной романтический период, Вероника заявила, что не может больше продолжать отношения. Вам нужна статистика? – неприязненно посмотрел он на меня. – Считайте сами. В Швейцарии мы пробыли две недели, до этого еще две жили на квартире, которую я снял, – презрительно вещал Россошанский. – А после Швейцарии мы расстались практически сразу. То есть Вероника из аэропорта поехала не ко мне, а к родителям. Никакой статистики я не вел, так что мне затруднительно сказать, сколько…

Россошанский резко замолчал, не закончив фразы, и отвернулся в сторону.

– Мне этого совсем и не нужно знать, – покачала головой я. – Прежде всего я хотела узнать, сколько времени она пробыла без Вячеслава, какие у вас с ним после этого были отношения и как получилось, что они снова оказались вместе.

– Это я виноват… – как-то стыдливо отвел в сторону взгляд Эдуард. – Я не уберег ее от него. Я не проявил должной силы и настойчивости. Я видел, что она продолжает его вспоминать. Господи, да она даже во сне твердила его имя! – грохнул он кулаком по столу. – Это было невыносимо! Мне казалось, что она и в сексе представляет его на моем месте и только поэтому идет на это! Я так больше не мог. – Он опустил голову.

Возникла пауза. Помолчав, я спросила:

– А что сам Вячеслав? Как он вел себя в это время? Или он был не в курсе, что происходит между вами и его девушкой?

– Она уже не была его девушкой! – отрезал Россошанский.

– Это сейчас не столь важно, – снова попыталась убедить Россошанского я. – Давайте поговорим о фактах.

– Я и говорю о фактах! – упрямо заявил Эдуард. – Она была со мной! А Вячеслав считал, что она все равно его! Он сам виноват, он сам повел себя неприлично. Он знал, что Вероника не приемлет подобного, – неужели нельзя было сдержаться?

– Он, конечно, поступил некрасиво, – согласилась я. – И весьма необдуманно. Под влиянием ситуации. А вы сами что же… Никогда так не поступали?

– Я – никогда! – категорически заявил Россошанский, для подтверждения своих слов пристукивая ладонью по столу. – Я всегда думаю головой, прежде чем что-то сделать. Головой, а не… Не тем, чем думал Вячеслав, – закончил он.

– Хорошо, это очень похвально, но давайте теперь поговорим о самом Вячеславе, каким бы он ни был. Как он вел себя до вашего совместного с Вероникой отъезда в Швейцарию? Проявлял какие-то эмоции или ему было безразлично?

– Безразлично потому, что он просто не знал о предполагаемой поездке, – ответил Эдуард. – То есть он был осведомлен о том, что я скоро уезжаю, но знал, что это деловая поездка. О том, что я приглашу с собой Веронику, он и не предполагал.