Мой генерал

Она хотела посмотреть, как это будет выглядеть.

Павлик окинул ее взглядом, смерил с головы до ног. Взгляд перестал быть таким, как у ящерицы, хотя глаза остались холодными, как будто отливали ртутью.

– Ну че? – вдруг спросил он. – Посмотрели?

– Посмотрели.

– А ваша где машина?

Федор Тучков качнул головой направо. Павлик взглянул направо, и Марина тоже взглянула. Справа стоял целый ряд машин, и невозможно было угадать, какая из них принадлежит Федору Тучкову, но Павлик, очевидно, угадал, потому что ответом удовлетворился.

– А че, этот сторож хренов дрыхнет, что ли?

– Черт его знает.

– Не, если дрыхнет, я за ихний паркинг платить не стану! Бабки тянут, а сторожить ни хрена!

Федор Тучков пожал плечами – колыхнулись фиолетовые волны.

Марине показалось, что он держится как-то несколько свысока, так, что чугунноголовый Павлик как будто немного его опасается, хоть и старается не подать виду.

– Ну, ладно, мне… того… вещи надо вынуть. Я вчера не стал. Поздно уж было.

Неизвестно почему Тучков Четвертый не уходил и Марину под локоток придерживал.

Мигнули фары, машина свистнула, чмокнули двери.

Павлик распахнул водительскую дверь и полез внутрь.

Марина заглянула в салон. То белое и длинное, что она заметила из-за мутного стекла, оказалось свернутой в трубку газетой. Перегнутый твердый знак с волнистым хвостом свидетельствовал о том, что это газета «Коммерсантъ».

Павлик читает «Коммерсантъ»?!

Марина вообще была не слишком уверена, что он умеет читать, а если уж умеет, то журнал «Клевые парни», но «Коммерсантъ»?!

Вдалеке показался заспанный, но бдительный сторож, привлеченный возней на вверенной ему территории, и Марина поняла, что сейчас начнется сражение, перед которым Бородинское, ставшее последним для предка Федора Тучкова, – сущий пустяк.

– Пошли, – приказал потомок и увел ее.

За спиной разворачивалась баталия, и стало ясно, за кем будет виктория, а за кем – конфузия.

– Не, ты че, блин?! Спишь, что ли?! Я б уж давно ее угнал, если б мне надо было!

– Да ты ж не угнал!

– Да я, твою мать, тебе такого снотворного пропишу, что!

– Да че ты надрываешься-то?! Цела твоя машина!

– Да если б она не цела! И еще бабки им плати, охрана, блин! На хрена мне за такую охрану еще бабки платить!

Марина и Федор отошли уже довольно далеко, когда она обнаружила, что он держит ее под руку – ужас какой! Она приостановилась – как будто для того, чтобы поправить сандалию, и рука оказалась на свободе.

Вот так-то лучше. Она не позволит себе, не позволит ему, не позволит, чтобы мама подумала, не позволит, чтобы бабушка расстроилась…

А Эдик Акулевич, кстати, еще постоянно втирает в лысину луковый сок, смешанный с соком редьки и постным маслом. Это его Маринина бабушка научила – для роста волос.