Моя большая маленькая тайна

— Уезжайте? — вдруг слышу мамин голос и вздрагиваю.

Как много она успела услышать и увидеть? По выражению ее лица ничего не могу понять.

— Да, — стараюсь, чтоб мой голос звучал спокойно, — у Егора очень много дел… на фирме, — добавляю после паузы и тяжело сглатываю.

— Марин, я знаю, что он женится, — перебивает меня мама.

Я смотрю на нее растерянным взглядом и не знаю, что сказать.

— Я очень переживаю за тебя. Как ты там будешь? Совсем одна, — спрашивает таким грустным голосом, что у меня в груди все сжимается от боли.

Отчетливо замечаю в ее глазах слезы, но понимаю, что она не должна ничего знать, иначе у нее скакнет давление и никакое лечение возможно уже не поможет.

— Мам, — начинаю я с улыбкой, — такое часто бывает. Люди сходятся, расходятся, от этого никто не застрахован. Мы с Егором больше не вместе. У него другая девушка, у меня другой мужчина. Такое бывает.

Это единственное, что пришло мне на ум в данной ситуации.

— Что за мужчина? — спрашивает настороженно.

— Он хороший человек, добрый и очень обеспеченный, а самое главное он меня любит.

Господи, что я несу. Причем тут его обеспеченность вообще. Видимо, когда я волнуюсь, мой мозг и мой язык живут двумя разными жизнями и никак не связаны между собой.

Но, кажется, это действует. Мое вранье срабатывает. Мама улыбается и заметно расслабляется. Я тоже выдыхаю с облегчением.

— Приезжай в гости, и я вас обязательно познакомлю, — бью сама себе контрольный в голову.

— Хорошо, — смеется мама, — ладно, давай собирайся. Егор долго ждать не будет.

Не будет, это точно. И надеюсь, он никогда не узнает, что я тут наговорила, иначе не сносить мне головы.

Мы в этот же день вылетели домой, как и решил Егор. Не знаю, зачем он так резко рванул. Может, пора было начинать готовиться к свадьбе, может дел накопилось много, но он каким-то чудом достал билеты и велел всем собирать чемоданы.

Дома мне пришлось задвинуть свои горькие мысли подальше и проводить больше времени с сыном, потому что он отказался от груди и все время капризничал. Не знаю, в чем была причина, может в беременности, может в чем-то еще. Но он мог плакать всю ночь напролет, требуя только меня. Я с ног валилась от усталости и недосыпа, но не могла оставить его на няню. К тому же у меня начался очень сильный токсикоз, и периодически мне приходилось оставлять плачущего сына в кроватке и бежать в туалет.

Как-то раз, услышав плач сына под утро, в его детскую ворвался взбешенный Егор. Увидел, что ребенок кричит один в кроватке и взял его на руки. В это время из туалета на трясущихся ногах вышла я, лохматая, бледная и с синими кругами под глазами. Он уже было открыл рот, чтобы на меня наорать, но не успел. Меня скрутил новый приступ тошноты, и я вынуждена была бежать обратно.