Моя большая маленькая тайна

— Ты должна будешь присутствовать на моей свадьбе вместе с моим сыном, — чеканит каждое слово, сидя на своем троне.

Самый красивый мужчина в моей жизни и самый жестокий.

— Рядом с тобой он капризничает меньше, поэтому пойдешь с ним ты, а не няня. Только поэтому. Когда он устанет, увезешь его домой с моим водителем. Это ясно, надеюсь?

— Да, — шепчу в ответ и сжимаю в кулаки свои трясущиеся пальцы.

— Это все, иди, — слышу напоследок и стараюсь, как можно быстрее убраться из его кабинета.

Я не знаю, как справлюсь с этим, потому что мне и так все время хочется реветь, а сейчас еще и гормоны видимо добавляют плаксивости.

Я забегаю в свою комнату и даю себе ровно пятнадцать минут на проявление эмоций, мне это нужно, чтоб потом, когда не смогу уже терпеть, не скатиться в истерику. Рыдаю в ванной и тут же умываюсь холодной водой, чтоб не осталось никаких следов. Привожу себя в порядок и иду к сыну. Похоже, я опять не смогу проглотить не кусочка.

Успокаиваю себя тем, что теперь мне тем более есть ради кого жить и ради кого бороться с несправедливостью. У меня есть Даня, которого я хочу вернуть, и скоро будет еще один ребенок.

Настраиваю себя, что жена Егора и его будущие дети дают мне хорошие шансы стать настоящей мамой для Дани. Егор переключится на них, отдаст мне сына и оставит меня наконец-то в покое. Получается, что эта свадьба для меня спасение, я буду думать только так. Я должна так думать. Тогда я смогу не плакать и не сходить с ума от того, что потеряла любого человека. И на свадьбе достойно выдержать эту пытку. Но почему-то, какие бы доводы я не приводила, как бы себя не успокаивала, мне все равно было очень плохо.

К вечеру у меня поднялась температура, потому что молока прибывало еще очень много, и я не успевала его сцеживать. Вот только не хватало еще мастит сейчас заработать. Попросила няню заменить меня, потому что на ногах держалась с трудом. Прилегла ненадолго отдохнуть и погрузилась в тревожный сон.

Резко соскочила с кровати, потому что услышала шум. Передо мной стоял Егор в напряженной позе и весь его вид говорил о том, что он в бешенстве.

— Почему ты спишь, когда в детской надрывается мой ребенок? — рычит на меня.

— Я легла ненадолго, потому что у меня температура, — отвечаю хриплым голосом, — оставила с ним пока няню.

Вижу, что он замирает в растерянности на несколько секунд и на его лице тенью проскальзывает беспокойство. Но возможно, мне это только показалось, у меня температура и я брежу. Хотя с другой стороны я даже его рывок замечаю в мою сторону, но потом он будто берет себя в руки и снова отступает назад.

— Я сейчас вызову врача и попрошу, чтобы у тебя взяли все анализы, — хмурится еще сильнее.