Моя в наказание (СИ)

Слышу шелест. Чувствую движение под одеялом. Следом — прикосновение. Ладонь мужа ложится на мое голое бедро. Несколько секунд — и он его гладит.

— Спи. Пожалуйста. Я очень устал.

Глава 22

Айлин

Одеваясь в то же, слишком нарядное, вечернее платье уже утром в его ванной, я чувствую себя максимально глупо. Оно узкое, сковывает движения и даже вдохи делать толком не дает. Не знаю, как Айдар снял его с меня, не расстегнув, и при этом не порвал.

Но ладно. Справлюсь.

Перебрасываю с одного плеча на другое влажные волосы. Снова нырнула с головой. Во всех смыслах. Смотрю на себя в отражении.

Чувствую, как непроизвольно улыбаюсь. Не могу ни сдержаться, ни собраться.

А потом и вовсе жмурюсь, чтобы не светиться так ярко, слыша откуда-то издалека:

— Вадь… Ты охуел? Я из-за тебя пол ночи провожу на трассе, потому что вместо часа, как договаривались, уделяю тебе ебаных три, и ты, блять, снова мне звонишь, чтобы еще раз все обсудить. Что, блять, мы с тобой не обсудила, а?

Айдар ругается через слово, мне это не нравится, но в то же время нравится до одури. Потому что я не слышу в голосе реальной угрозы, а вот нотки бодрости, сытости и, возможно придумываю, но игривости — да.

Хотя откуда взяться бодрости — неясно.

Вторые пол ночи мы почти не спали. Может быть в общей сложности часа три на двоих. Я вставала, чтобы смыть макияж и принять душ, вернулась — оказалась под ним. Потом еще раз, когда вставал он. И утром, когда проснулись в обнимку.

Я вслух не скажу, что его план провалился, но чувствую это каждой клеточкой своего измученного страстью тела.

Кажется, что мы не три недели разлуки наверстывали, а все пять лет. Без признаний в любви, наполнив этой любовью весь огромный номер.

Подхожу ближе к зеркалу, осматриваю свое лицо и шею. Веду по коже пальцами. На ней — несколько еле-заметных следов. На груди намного более явные засосы, но их никто, кроме Айдара и меня, не увидит.

Как и царапины на его спине. Если узнаю, что нет… Разобьюсь. А хочу летать. Я заслужила.

Я дочку ему растила. И себя сохранила.

— Вадь… Да ты реально охуел. Слишком много внимания требуешь. Я на работу тебя брал не чтобы делать ее за тебя, понимаешь? — Даже я понимаю. Подслушиваю ни черта не тихий разговор, который Айдар ведет почему-то не в спальне и не в гостиной, а в коридоре.

Вообще не таится. Не боится меня. Ни спать со мной. Ни говорить при мне.

Считаю мужские шаги. Тру покрывшиеся гусиной кожей плечи.

Вспоминаю, как приятно подушечки пальцев покалывал короткий ежик на мужском затылке. Как щетина терлась о мою грудь. Ух… Жмурюсь и мотаю головой. Пора трезветь, Айлин.

Пора трезветь.

Впервые за долгое-долгое время с какого-то перепугу чувствую себя настолько смелой и уверенной. Это даже пугает.