Моя в наказание (СИ)

Чтобы не тратить нервные клетки, которые и так в дефиците, сама думаю, что в гостиной есть было бы удобней, но Айдар почему-то решил тут. Окей.

Я вижу, что накрыто на двоих, но испытываю ужасную неловкость. Четкого понимания, на каких я здесь правах, по-прежнему нет.

Хватаю со стола кофейную чашку с блюдцем и зачем-то иду подальше — к окну. Мне будет спокойней позавтракать дома, а пока просто забью желудок горькой жидкостью.

Двигаю тюль, смотрю вниз. Под высоким зданием снуют люди и машины. Слышу, что Айдар отодвигает себе стул, потом — звенит приборами. Снимает крышки.

Делаю большой глоток кофе.

Надо спросить, какие у него планы, а я как-то трушу.

Я еще не еду. Помню. А когда?

Телефон Салманова вибрирует. Я дергаюсь и оглядываюсь. Он смотрит на экран, жмет кнопку и откладывает.

Мой остался в ванной. Я звонила утром Аллочке. Они проснулись. Позавтракали. Сейчас соберутся и пойдут на площадку гулять. Ждут меня…

— Если я тебе мешаю… — Привлекаю внимание бывшего мужа. Его обманчиво любопытный взгляд гасит энтузиазм.

— Сядь поешь, Айлин.

— Я не голодная, спасибо, — проявляю глупейшее упрямство, а на самом деле просто плохо себе представляю, как буду сидеть напротив него и есть.

Это слишком. Слишком мирно. Слишком счастливо. Я и так после сегодняшней ночи напридумаю себе всякого. А вдруг потом снова разбиваться?

Отворачиваюсь и продолжаю пить.

Кручу в голове вопросы, который можно было бы задать. Отметаю и «как съездил?» и «как дела?», и «кто такой этот «Вадь, да ты реально охуел». А что еще спросить — не знаю.

— Ты уже звонила соседке? — В итоге тему находит Айдар. Я оглядываюсь, он смотрит на меня.

— Да. Сафие проснулась. Позавтракала. Все хорошо.

Кивает.

— Круассан попробуй. Вкусно. Они сами готовят…

Желудок сводит. Слюна собирается. Я улавливаю в сгустившемся взгляде, что совсем отказываться не стоит.

Веду себя слишком легкомысленно сегодня. Просто потому, что не знаю, как правильно. Подхожу к столу, отщипываю кусочек, бросаю в рот.

Делаю это все под пристальным наблюдением.

— Да, очень вкусно… Спасибо.

Улыбаюсь, считаю свой долг исполненным, хочу вернуться к окну.

Даже два шага делаю. Слышу, как живот-предатель урчит. Айдар тоже слышит.

Перехватывает за руку. Сжимает ее.

Оглядываюсь.

— Сядь, Айка, — приказ смешивает во мне любовь и обиду. Я нежности хочу. Чуть-чуть хотя бы. В словах. Чуть-чуть. — И нормально поешь. Пара килограмм тебе не помешают.

Шок глушит. Вроде бы ничего особенного, а столько мыслей в голове.

Слушаюсь. Сажусь. Беру круассан и с хрустом кусаю.

Он действительно безумно вкусный. Я бы и десять таких съела. Но как не думать о том, откуда вывод о «паре килограмм»? Ему не нравится о кости биться?

Сердце выскакивает.