Где властвует любовь

Это подействовало на Пенелопу как удар под дых, но она была слишком рассержена, чтобы прятаться в свою привычную скорлупу.

– В отличие от тебя, – раздельно произнесла она, – я не могу позволить себе роскошь сделать кому-нибудь предложение. И в отличие от тебя, – добавила она теперь уже с единственным намерением вызвать у него чувство вины, в которой она упрекнула его ранее, – у меня никогда не было обширного круга поклонников, чтобы я могла позволить себе такую роскошь, как отказывать им.

Губы Колина сжались.

– И ты полагаешь, что разоблачение тебя как леди Уистлдаун увеличит число твоих поклонников?

– Ты пытаешься унизить меня? – процедила она.

– Я пытаюсь быть реалистом! А ты, похоже, совсем упустила это из виду.

– Я никогда не говорила, что собираюсь признаваться и том, что я леди Уистлдаун.

Колин поднял конверт с ее последней заметкой с сиденья кареты.

– В таком случае что это?

Пенелопа выхватила у него конверт и вытащила из него листок бумаги.

– Какая досада, – произнесла она полным сарказма тоном. – Я, кажется, пропустила предложение, где сообщается мое имя.

– Думаешь, эта твоя лебединая песня охладит интерес к личности леди Уистлдаун? О, прошу прощения, – он шутовским жестом приложил руку к сердцу, – видимо, мне следовало сказать – к твоей личности.

Я вовсе не хочу лишать тебя заслуженной славы.

– А теперь ты говоришь гадости, – сказала Пенелопа. Удивительно, как это она до сих пор не расплакалась. Колин, которого она любила всю свою сознательную жизнь, ведет себя так, словно ненавидит ее. Разве есть на свете что-нибудь более печальное?

А может, вся эта печаль, которая накапливается внутри ее, – прощание с мечтой.

Она создала в своем сознании идеальный образ Колина, но с каждым словом, которое он бросал ей в лицо, становилось все более очевидным, что ее мечта далека от реальности.

– Отнюдь. – Он выхватил у нее листок. – Подумай сама. Это может быть воспринято как приглашение к дальнейшему расследованию. Ты дразнишь светское общество, бросая ему вызов.

– Ничего подобного!

– Возможно, это не входило в твои намерения, но именно этим все и кончится.

В словах Колина был смысл, но Пенелопа не желала даже думать о том, чтобы отдать ему должное.

"

"– Что ж, придется рискнуть, – заявила она, демонстративно отвернувшись. – Если меня не разоблачили за одиннадцать лет, не понимаю, почему я должна беспокоиться сейчас.

Колин испустил раздраженный вздох.

– Боюсь, ты плохо понимаешь, что такое деньги. Представляешь, сколько народу позарится на тысячу фунтов леди Данбери?

– Я прекрасно понимаю, что такое деньги, – возмущенно отозвалась Пенелопа. – К тому же награда, предложенная леди Данбери, не делает мое положение более уязвимым.