Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

У меня здесь роман намечается, свидания, впервые в жизни. Хочется подольше насладиться всем этим до того, как я снова начну шарахаться от окружающих, чтобы себя не выдать.

Основы права были намного интереснее. Госпожа Деланея, молодая женщина, на вид не старше тридцати, судя по зеленоватому отливу волос, наяда, рассказала нам об ответственности мага за причинённый материальный вред — умышленный, случайный и при виновном поведении пострадавшего. При умышленной порче чужого имущества кроме самого имущества оплачивался ещё и штраф, при случайном — возмещалось только то, что было испорчено, а вот при самообороне были варианты.

Учитывалось, соразмерно ли ответил маг, и не превысил ли он пределы самообороны.

Объяснив нам нормы права и приведя несколько примеров, госпожа Деланея стала предлагать нам ситуации, в которых мы должны были разобраться и вынести верное решение. Это было интересно и увлекательно, подключился весь класс, бурно дискутируя и разделяясь на фракции с противоположными мнениями. Наяда наблюдала за всем этим безобразием с поощряющей улыбкой, давала всем высказаться, а потом объясняла, кто был прав, а кто и в чём ошибался.

Урок пролетел незаметно, тема запомнилась намертво. Я бы с удовольствием отсидела еще один такой же урок, но увы, нужно было идти на физкультуру. Когда в конце урока госпожа Делания предложила задавать вопросы, я подняла руку:

— Если все, кто здесь находится — защитники, то какой они могут нанести вред в принципе?

— Как насчёт рикошета? — улыбнулась нимфа. — Некоторые маги способны так отразить чужую магию, что разрушений будет едва ли не больше, чем от нападавшего.

— Ясно, — кивнула я, видя чёткую параллель с собой.

Жаль, что могут это далеко не все, иначе мракобесам давно пришёл бы конец.

Физическая подготовка началась с опозданием — госпожа Ургула, проявив удивительное добродушие, позволила студенткам остальных факультетов налюбоваться на фамильяров — ведьмочки принесли своих питомцев на общее для всего первого курса занятие. Минут десять девушки умилялись зверёнышам, ворковали над ними, самым везучим было разрешено кого-нибудь погладить.

Я гладить Рокета никому не разрешила. И не только из-за того, что он был разумный, и ему могло не понравиться, что его тискают чужие люди и нелюди.

Просто из-за слепоты он даже не мог видеть, кто и когда к нему тянется, может испугаться. Нет уж, Рик, Шолто и Унрек — вот все, кому разрешено прикасаться к моему фамильяру, и то только когда я его предупрежу."

"На меня не обиделись, учли необычность моего зверёныша, да и остальных очаровашек хватало. Наконец орчанка дала отмашку к началу занятий, и фамильяров усадили на краю площадки, позволив там резвиться и играть, держа при этом хозяек в поле зрения.