Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

Мне тоже пришлось оставить Рокета, дав ему «куклу» из носка, чтобы не скучал, но вскоре к нему подошёл другой енотик, и они о чём-то проболтали весь урок. Я вспомнила, что среди фамильяров был брат Рокета, видимо, это был он.

Так и оказалось. За ужином — на перемене Шолто сообщил мне, что поскольку на обед я в столовую не ходила, то они с Унреком сами заполнили мой ящичек моими любимыми блюдами, не забыв и о моём питомце, — Рокет рассказал, что его брат стал фамильяром ведьмочки-зельевара. Это меня слегка опечалило — эти девушки жили на другом этаже, значит, в общежитии братишкам не пообщаться, во всяком случае, пока — сейчас малыши-фамильяры практически не покидали своих хозяек.

Впрочем, физкультура у нас четыре раза в неделю — наболтаются ещё.

Зато брат Рокета получил совершенно банальное имя Пушистик, то есть, не был назван в честь героя, и это стало для моего фамильяра предметом гордости, хоть в чём-то он превзошёл брата. А ведьмочки в принципе не были оригинальны в именах для своих питомцев, наш этаж так и кишел Крошками, Малышами, Лапочками и Милашками, окликнешь одного — оборачиваются четверо.

Оригинальными оказались только мы с Рыной и Мабеллой, да те ведьмочки, что назвали своих питомцев в честь персонажей мультфильма, но их было меньшинство. Впрочем, скоро между ведьмами и их фамильярами наладится телепатическая связь, и будет уже не важно, сколько на этаже тёзок, зов хозяйки услышит единственный нужный.

Сегодня в «кинозале» было яблоку негде упасть, и ректор сказал, что пора перебираться в главный зал, который вмещает всех студентов разом и используется редко, лишь по каким-то торжественным или праздничным датам. А сегодня все уплотнялись, как могли.

Нам с Ρиком, как и прежде, оставили два кресла, но, завидев нас, в моё плюхнулись Унрек и Рына — как они в него вписались, не знаю, но на их коленях уместились сразу три ведьмочки, и все — с нашего крыла. Ещё парочка устроилась на подлокотниках, как мебель это выдержала — не знаю.

В наше кресло впихнулся Шолто с Талитой на коленях, с его стороны на подлокотник тоже пристроилась ведьмочка, мне незнакомая, со стороны дракона — никто не рискнул.

Я огляделась. Кресел было немного, кроме нас и семьи ректора на них расположились женщины-преподаватели, и было забавно видеть, как по — разному эти кресла использовались — у кого-то студентки пристраивались на подлокотники, к кому-то, как, например, к той пожилой ведьме, что я видела в вечер раздачи фамильяров, кто-то подсел и в само кресло.

А вот другая ведьма, магистр Адаминна, сидела в гордом одиночестве, даже на её подлокотники никто не покусился. Как и на кресла ректора и Мароши с детьми.

Обернувшись назад, я полюбовалась преподавателями-мужчинами, сидящими на стульях.