Обретение дома

Скинулись представители магистратов некоторых городов, и князь подписал разрешение на продажу принадлежащего ему в Лорионе участка земли, который мешал сделать пристройку к новому зданию парламента, а неподалеку от замка возникла новая железоделательная мануфактура, позволившая в короткий срок вооружить солдат мечами.

Подскакал и резко затормозил рядом граф Танзани, который занимался с латной конницей, гоняя дворян на тренировках.

– Совсем расслабились! – прорычал он. – Страх потеряли!

Видеть всегда холодного и спокойного графа в таком бешенстве князю еще не доводилось, и он удивленно вскинулся:

– Граф?

– Один барончик посмел заявить мне! Мне! Что я опускаюсь до простолюдинов, когда пытаюсь заставить благородных заниматься с ними! – Внешне граф уже успокоился, только в его взгляде бушевала метель.

Стоявшие рядом с князем люди сочли за лучшее слегка отъехать в сторону, опасаясь попасть под раздачу.

– Хм… и?"

"– Конечно, я его зарубил на месте. Он посмел мне указывать, что я должен делать, а что нет.

– А проблем не будет, граф? – встревожился князь.

– Из-за этого мелкого барончика? Конечно, нет.

Тем более была дуэль.

– Вы же сказали, что зарубили?

Граф пожал плечами.

– Зарубил, дуэль… он меч-то едва держал, против меня – без шансов, так что без разницы.

Да уж, граф всегда кристально честен как с другими, так и с собой. Дуэль против лучшего мечника королевства – тоже убийство, и он это прекрасно сознает, потому даже не пытается замаскировать его красивыми словами. Редкое качество, и только по-настоящему сильные люди могут позволить себе такое.

– Что ж, если все нормально, то ладно. Мне бы такое не сошло.

– Не сошло бы, – согласился граф.

 – Зато сейчас все поняли необходимость тренировок и отработки слаженности в действиях, как ты говоришь. Вот бы еще такое внедрить в королевской армии, но там подобное провернуть труднее, слишком много высшей знати. Они не простят.

Честен и прямолинеен, но знает, где можно действовать прямо, а где лучше остановиться. Чем больше князь узнавал графа, тем больше ему поражался. Он, казалось, совмещал черты характера совершенно несовместимые. Прямолинеен, честен, но когда нужно, и обманывает, и хитрит, но при этом умудряется никого не обмануть, а не поняли, что он имел в виду, так кто тут виноват? Храбрый вроде бы до безумия, но умеет не терять голову в любой ситуации, а его храбрость, если присмотреться, всегда оказывается точно просчитанной и примененной в тот критический момент, когда любая пылинка может склонить чашу весов в сторону победы или поражения.

Очень противоречивый человек, и его, если честно, князь побаивался. Даже герцога Алазорского, который был намного влиятельней графа, он уважал, но не боялся.