Обретение дома

Вражеский тыл смели одной мощной атакой, которая оказалась настолько ошеломительной, что даже те, кто мог бы оказать помощь, не успевали. А когда разобрались в ситуации – было поздно.

Тут пришли в движение и фланги торендской армии, до этого стоявшие неподвижно. Пехота в обороне против рыцарей… Ладно, чудеса случаются, но та же пехота, атакующая рыцарей, – это уже за гранью. Вот только рыцари были втянуты в бой с центром и основательно в нем увязли. Теперь на небольшом пятачке они оказались беспомощными под ударами длинных копий. Приходилось спешиваться, вступать в бой… и умирать под арбалетным обстрелом.

А тут еще часть конницы Конрона развернулась и ударила им в тыл…

Офицеры, разработавшие этот план, никогда не слышали о Каннах, хотя почти воплотили их в жизнь. Просто они верно просчитали свои сильные и слабые стороны, а также сильные и слабые стороны противника, из чего и исходили. Враг даже помыслить не мог, что пехота устоит под их ударом.

Тем не менее рыцари на конях более подвижны, чем пехота Рима, и обладают гораздо большей ударной силой. Сообразив, чем дело пахнет, они развернулись и пошли на прорыв, сумев оттеснить кавалерию и вырваться из мешка.

Да, их потери оказались чудовищными, но все же это не было полным разгромом. Да и сколько еще их падет от преследователей, которых немедленно организовал Конрон?

А вот пехоте мятежников не повезло. Не обладая подвижностью всадников, они не успевали уйти с пути накатывающегося строя пехотинцев герцога Торендского. Да и с флангов их зажали всадники Конрона, не давая возможности бежать. Сопротивление наемников в этом хаосе всего лишь продлевало агонию, но однако никак не влияло на общий результат.

"

"Но здесь Конрон допустил свою самую большую ошибку в этой кампании. Как человек военный, он понимал, что нужно громить врага, пока он не очухался, а потому сразу организовал погоню, забыв об основной цели – столице. У гражданской войны и здесь свои законы, в отличие от войны обычной, географические места значат порой больше военной силы. Увлекшись разгромом мятежников, он упустил из вида то, что овладение столицей и взятие ее под контроль гораздо важнее, чем добить противника.

Важнее даже, чем пленение герцога Нинсельского, схваченного при атаке командного пункта врага.

Когда через сутки армия, окончательно расправившись и рассеяв остатки мятежников, вернулась к Родердону, вдруг обнаружилось, что столица занята подошедшей другой дорогой армией герцога Эндорского… Как ему удалось миновать патрули Конрона, осталось загадкой, да это было уже и не важно. Факт тот, что столица занята мятежниками, а люди герцога оказались в совершенно непонятной ситуации.