Обретение дома

Герцог достал откуда-то голубую атласную ленточку и один конец подал девочке. Та торжественно взяла его одной рукой и чуть шагнула влево, герцог вправо, растянув ленту. Риола немного ускорила шаг, заставив сделать то же самое и князя. Вот они поравнялись с растянутой лентой и пристроились так, чтобы лента касалась их обоих. Остановились перед жрецом.

Тот неторопливо поднял руки, протянув их ладонями вверх. Герцог и Аливия разом шагнули вперед, подняли ленту повыше и вынесли так, чтобы ее середина как раз оказалась над протянутыми руками жреца, каждый из них отпустил свой конец ленты, и она повисла в руках служителя бога.

Князь, правда, никак не мог понять, какого именно. Только недавно принялся за изучение здешнего пантеона и еще слабо разбирался в разных расцветках и фасонах жреческих одежд. Но вот то, что голубая лента используется при помолвке, знал – герцог просветил. Если бы лента была красная – женитьба.

– Молодые, – раскатистым басом возвестил жрец, – имеет ли кто из вас желание воспротивиться помолвке?

Еще одно отличие от Земли: там спрашивали так, чтобы молодожены отвечали «да», а здесь так, чтобы ответ был «нет».

– Нет, – отозвался князь.

– Нет, – сразу за ним ответила и Риола.

– В таком случае протяните руки.

Князь протянул правую руку, на ладони которой лежала левая рука девушки. Жрец торжественно обмотал их руки лентой, соорудив сверху симпатичный бантик. Правая рука князя оказалась крепко привязаной к левой руке девушки. Вдвоем они развернулись к залу и подняли связанные руки над головой, и в тот же миг молчавший доселе зал утонул в громе аплодисментов!

– Помолвка свершилась! – возвестил громовой бас жреца.

 – Свидетели, подтвердите.

– Подтверждаю, – пискнула Аливия, подняв руку.

– Подтверждаю, – грохнул герцог Алазорский и тоже поднял руку.

На мгновение смолкшие аплодисменты разразились с новой силой. Вперед шагнул граф Танзани.

– Свидетель со стороны сеньора герцога! Подтверждаю!

Сеньором герцога являлся король Локхера, так что неудивительно, что после этих слов воцарилась удивленная тишина. Такого даже князь не ждал. Сердито покосился на невозмутимого графа, потом мысленно пожал плечами. Ну, оно и понятно, пусть теперь кто-нибудь посмеет возразить против помолвки, в которой свидетелем выступил представитель его величества.

Вообще, князь был удивлен, когда герцог рассказал ему о церемонии помолвки. В его представлении это должно быть что-то вроде договоренностей между родителями молодых людей, в его случае опекуном Риолы Алазорским и им самим, за отсутствием родителей и опекунов. Потом вспомнил, что помолвка здесь, в отличие от Земли, несколько более важная вещь, да и глупо спорить, тут свои правила.