«Персефона». Дорога в ад

Уж чего-чего — а злопамятности в наследнике Дома Сапфира никогда и не ночевало.

Эберхард и так всё понимал. Он опустил голову и уткнулся глазами в пол.

Лес оценивающе посмотрел на Рао — крепко ли спит? И сказал тихо:

— Аний говорил, что там был ещё и формальный повод для недопуска.

Эрцога Локьё племянник запросто называл Анием или просто дядей. Не любил он никого навеличивать, включая самого себя.

Эберхарду бы и в голову не пришло сокращать собственное имя до маленького слога или звать опекуна пусть даже по второму, «домашнему» имени — Реге.

Но Лесарду нравилось старинное имя дяди, нравилось короткое и простое — Лес.

Оно связывало его со скитаниями по Галактике, с жизнью в трущобах, с болью и грязью, которые не забылись именно потому, что он не хотел забывать.

Лес напрочь забыл кто он и откуда, не помнил родителей, детство. И потому берёг даже самую малую толику сохранившейся памяти.

— Я знаю про эту формальность, — кивнул Эберхард. — По древней традиции наследник дома Аметиста обязан сначала пройти интрадукцию**.

— Блин, ну и назвали же, — усмехнулся Лес. — Скажи проще — ему нужно отправиться в родовое путешествие по местам, где родились предки.

Ну и почему ты никуда не летишь, а?

— Потому что это невозможно, — со вздохом пояснил Эберхард. — Линнервальд не отпустит. Он говорит, что путешествие к Ивэри для такого, как я, — ничего не даст в плане репутации. Настоящая родина Дома — в Изменённых землях, а туда путь закрыт.

— Но идея-то хороша! — улыбнулся Лес. — Если ты хотя бы одной ногой ступишь на Землю, твои нездоровые родственники наплюют и на дядю-предателя, и на вопросы его ядовитой крови. Наследник с Земли — это пересилит всё.

— Да брось, — поморщился Эберхард. — Последние сто лет в Доме о Земле даже разговоров никаких не ведут. Анжелина Энека посылали на Ивэри, потому что это — самая ближняя доступная точка на пути к прародине.

— Вот-вот, — покивал Лес. — Слабо ему было, геномодификанту. Искусственная кишка — тонка. Будь он таким упёртым, как ты, — обязательно добрался бы до Земли!

— Ты думаешь, что я смог бы?.. — растерялся Эберхард. — Там же сам Хэд не знает, что творится с реальностью!

— Это нам так говорят, чтобы не лезли, — фыркнул Лес. — Никто не знает, что там на самом деле.

Может, врут, и опасности нет вообще. Я бы на твоём месте проверил.

— Да кто меня пустит⁈ — почти выкрикнул Эберхард."

"Он легко вспыхивал и плохо потом остывал. А вот Леса надо было выбивать из состояния равновесия толстым бревном, как ворота древней крепости.

— Твой опекун — совсем не самодур, — сказал он, внимательно разглядывая покрасневшее лицо Эберхарда. — Ты хоть пытался уговорить его? Или вообще его об этом не спрашивал?

Эберхард потух. Вздохнул, опустил голову.